Долларовый эквивалент - Алексей Макеев

Эксперты не разочаровали Гурова. Уже тем же утром в его распоряжении была полная информация по телефонной трубке, обнаруженной в кармане Сергеева. Как и ожидал Гуров, мобильник Сергееву не принадлежал. Зарегистрирован он был на некоего Старикова Владимира Ивановича, проживающего в Юго-Западном районе. По этому адресу Гуров решил наведаться в первую очередь. Поехали они втроем – Глузский, сгорающий от нетерпения, тоже с ними напросился.

По дороге Гуров пытался проанализировать телефонные номера, которые были загружены в память аппарата. Из них примерно половина номеров были индивидуальными, а другая половина принадлежала организациям. Из этой половины один номер вызывал особенное внимание Гурова – этот служебный телефон принадлежал господину Лагутину, заместителю Бардина по пикникам, как выразился незадачливый распорядитель этих пикников Кривошеев. Остальные номера ничего Гурову пока не говорили – их роль в деле требовалось еще проверить. Но прежде следовало установить личность самого Старикова – только он был связующим звеном в этой россыпи цифр.

– Послушай, Глузский, – спросил по дороге Гуров. – У твоей банды конкурентов здесь, в Москве, быть не может? Есть подозрение, что кто-то очень крепко прессовал этих ребят. Во всяком случае, одного из них.

Глузский пожал плечами:

– Говорю же, мы про них-то самих урывками информацию получали. А уж что касается конкурентов… В принципе, не исключено. Бизнес прибыльный, многие занимаются. Вполне мог кому-то дорогу перейти. Но, повторяю, никаких сведений у нас нет. Последние месяцы они ничем себя не проявляли.

– Не проявляли, а потом, вишь, проявили, – проворчал Гуров. – Неужели с кем-то теплоход не поделили? Сомнительно, чтобы на эту аферу много претендентов было. По-моему, овчинка выделки не стоит. Или за всем этим кроется что-то другое?

Его спутники деликатно промолчали – вопрос показался им риторическим.

Когда добрались до места, Гуров провел в машине небольшое совещание.

– Второй раз на те же грабли наступать не будем, – сказал он, многозначительно поглядывая на Крячко. – Кавалерийской атаки не будет. Проверим квартиру и при первом же подозрении на опасность вызываем ОМОН. Эту вводную имейте в виду все. Теперь, значит, кто пойдет… – Он с сомнением посмотрел на ободранное лицо Крячко. – Пойду я. А то твое ухо доверия не вызывает. Ну а Глузский меня сопровождать будет. Надо же ему в курс дела входить.

– А где это вас, извините за любопытство, так поцарапало? – не выдержав, спросил Глузский. – Или это закрытая информация?

– Еще какая закрытая, – буркнул Гуров. – Я же говорю, во время кавалерийской атаки.

– К тому же атака ночная была, – добавил Крячко. – Вот и представь себе, что там творилось. Еле живыми из этой каши вышли.

– Ладно, не будем размазывать кашу по тарелке, – сказал Гуров. – Пошли, Глузский! Только предупреждаю – никакой самодеятельности! Оружие применять лишь в случае прямой угрозы жизни. А вообще лучше сразу отступить и запросить инструкций – самое милое дело.

Гуров и в самом деле предполагал, что на квартире Старикова их могут подстерегать любые неожиданности. Уж очень странную работу выполнял этот человек – угонял чужую машину, похищал человека, скрывался от милиции, – от него можно было ожидать чего угодно даже теперь, когда он отошел в мир иной.

Однако действительность оказалась совсем не такой страшной, как ему представлялось, но от этого она не стала менее неприятной. Сюрприз их поджидал довольно печальный.

Дверь им открыла тихая невысокая девушка, по испуганным глазам которой было ясно, что она уже давно мечется между отчаянием и надеждой. Гуров понял, что влип. Похоже, он оказывался первым, кому выпало сообщить этой девчушке страшную весть. Кто она – жена, сестра?

– Здравствуйте, – сказал Гуров. – Это квартира Стариковых, мы не ошиблись?

Девушка побледнела, а испуг в ее глазах превратился в настоящий ужас.

– Не ошиблись, – прошептала она. – А… а вы кто?

И в этот момент где-то в дальней комнате заплакал ребенок. Хозяйка встрепенулась и, умоляюще посмотрев на незваных гостей, умчалась. Оперативники, не сговариваясь, покачали головами.