Вредность не порок - Лариса Ильина

Нет, не надо слов в этом случае, Все окупит страсть, унесет любовь…

Я едва не выронила бокал, девчонки сначала подскочили вверх, а потом расхохотались.

Я махнула рукой и сказала:

— Ладно, Ирка, короче говоря, мы тебя поздравляем с днем рождения! На, это тебе!

Ирка усердно закивала головой и приняла подарки.

Она долго обнимала Надьку за роскошный альбом шедевров Дрезденской галереи, который давно мечтала купить, а раскрыв подаренный мною футляр и увидев браслетик, завизжала на весь зал. На нас немедленно уставились не менее тридцати пар удивленных глаз, подружка спохватилась и зажала рот. Немедленно нацепив браслет на руку, она завертелась на месте и, не в силах сдержать восторг, затрясла головой. Глядя на ее реакцию, я очень обрадовалась, что так ей угодила. Вскоре Ирка выдохлась и вертеться перестала. Но глаза ее счастливо блестели, поэтому, сами понимаете, шуму за нашим столиком было предостаточно. Мы втроем одновременно болтали, хихикали без всякого повода и не успели моргнуть глазом, как протянувшая руку к шампанскому Надька недоуменно сказала:

— Пусто…

— Да ладно! — недоверчиво махнула Ирка и взяла бутылку. — Надо же…

Привлекши внимание официантки яростным размахиванием рук над головой, мы заказали еще шампанского и только собрались продолжить столь замечательно протекающий девичник, как вдруг возле нашего столика возник улыбающийся усатый мужчина в светло-зеленом пиджаке. Мы разом умолкли, с неодобрением разглядывая незнакомца, но такой холодный прием его не смутил, и он галантно пригласил Надежду на танец. Судя по ее первой реакции, она собралась послать его к чертовой бабушке, но воспитание пересилило, и, тяжко вздохнув, подружка вылезла из-за стола. У нас с Иркой соответственно появилась новая тема для обсуждения, которой мы и посвятили себя без остатка. Понаблюдав за Надькиным кавалером, Ирка разочарованно качнула головой:

— Нет, этот козел нашей Надежды недостоин…

Я кивнула. Мужчина, в общем-то, был неплох, но нашей подружке нужно что-нибудь посолиднее. Танец закончился, мы увидели, как, растягивая губы в улыбке, Надежда решительно трясет головой в ответ на слова кавалера. Похоже, ей он тоже не приглянулся и от продолжения знакомства она твердо отказывается. Наконец мужчина проводил Надьку до столика, последний раз с надеждой заглянул ей в глаза, дрогнул усами и удалился, так и не добившись ответа.

— Отшила?

— Угу, — прошипела Надежда, — вот пристал!

Однако через пару минут кавалер был забыт, и мы снова весело смеялись, болтая о разных пустяках, милых сердцу каждой женщины. Вскоре разговор сам собой коснулся нашего не самого удачного отдыха на пляже, и мы с Иркой наконец поведали Надежде все последние новости, включая сегодняшнюю мою поездку в школу.

— И что теперь? — спросила она, когда мы закончили.

Мы с Иркой дружно пожали плечами.

— Но ведь нужно что-то делать! — энергичная Надькина натура требовала немедленных действий.

— А что можно сделать? Ничего! Ничего, собственно, не случилось…

— Как ничего? А на улице он к тебе приставал?

— Нет. Он просто вылез из машины…

— Девчонок этих с пляжа надо найти!

— Где найти? Ты их знаешь? Может, они из Никитина, а может, из Огольцов, или из города купаться приехали…

Да и что они смогут сказать? Что у них полотенца из рук вырвали?

Надька надулась, пытаясь все-таки измыслить причину, по которой нам немедленно пришлось бы обратиться в милицию.

— Да нет, Надька, ты не о том… — поморщилась Ирка. — Это все одни эмоции, на хлеб их не намажешь…

— А кто Стаське чуть в глаз не дал? — вспомнила Надька и оживилась:

— Этого мало?

— Надежда, — сказала Ирка так, словно разговаривала с ученицей на уроке, — опомнись. Это Стаська его искусала. У него восемь свидетелей. Да и мы с тобой это видели. Ты что же, Стаську, что ли, упечь хочешь?

Но так просто Надежда сдаваться не собиралась.

— А воротник? — ввернула она свой основной козырь и гордо на нас посмотрела.

Такой поворот событий, однако, совершенно не устраивал меня. Это напрямую касалось Ефима, который хоть и обезобразил подружкин любимый халат, мне, по большому счету, помог. И к безобразиям Семы он никакого отношения не имел, его вообще рядом не было. Об этом я и заявила подружкам, которые многозначительно переглянулись и закудахтали, словно куры на грядке:

— Ой-ой-ой… Да-да!

— Да, — с вызовом подтвердила я, — именно!

Надька, смеясь, хлопнула меня по руке:

— Да ладно тебе обижаться! Мы же шутим! Парень и правда обалденный, чего говорить!

Обижаться на подруг я и в самом деле не собиралась, и мы подробно обсудили все достоинства молодого человека, придя к единодушному мнению, что там есть на что посмотреть. Занятые столь увлекательным разговором, мы не обращали ровно никакого внимания на окружающих, и, как выяснилось, напрасно. В какой-то момент у нашего столика возникла улыбающаяся пьяная физиономия, увидев которую мы дружно заморгали, переглянулись и тяжко вздохнули.

— Можно? — несколько неопределенно поинтересовался молодой человек и икнул.

Мы снова переглянулись, и Ирка, как видно, не потерявшая еще надежды на благополучный исход дела, уточнила:

— Что именно?

— Вас! — безапелляционно заявил молодой человек и протянул ей руку.

— В каком смысле? — пролепетала Ирка, с опаской заглядывая в раскрытую ладонь молодого человека, словно надеясь там что-то найти. — Что значит — вас?

— Ну это… — парень маслено расплылся и небрежно покрутил рукой в воздухе. — На танец, короче…

— Какой ужас… — прошептала Надька, косясь на парня. — Тот хоть на ногах держался.

— Этот здесь дольше отдыхает, — прикрыв рот ладонью, отозвалась я, — но в целом ты права…

Пока Ирка растерянно моргала, молодой человек активизировался и шагнул ближе. Сложное телодвижение далось парню с трудом, его занесло, и он налетел на край столика, чудом не переколотив посуду. Эта маленькая неприятность не остудила пыл настойчивого танцора, казалось, напротив, она его здорово позабавила. О нас этого сказать было нельзя: просто дико идти танцевать с едва удерживающим равновесие мужиком, однако тихого, но решительного Иркиного «нет» он просто не заметил.

— Да ладно, пошли! — нетерпеливо тряхнул он рукой и едва не упал сидящей Надьке на голову.

Надька судорожно увернулась и встала, давая возможность ослабленному организму вернуться в вертикальное положение, но парень все понял не правильно. Благодарно икнув, он уселся на ее стул и замотал головой, словно лошадь. Этого никто из нас не ожидал, особенно Надежда. Глаза ее округлились, и она начала набирать в легкие воздух, чтобы высказать нахалу все свои пожелания разом. Но тут наш гость перестал мотаться, поднял на Ирку глаза и спросил: