Свой против своих - Фридрих Незнанский

Алексей Михайлович решил проверить все без исключения телефоны, имеющиеся в записных книжках Сурманинова. С одобрения Александра Борисовича он привлек к этой кропотливой работе еще двоих оперов из следственного отдела городской прокуратуры. Сменяя друг друга, они названивали незнакомым людям. При этом приходилось объяснять причину своего звонка, выслушивать сочувствия.

Через пару часов сыщики нашли способ облегчить себе работу. Стало ясно, что старые телефонные номера, с них обычно начинались страницы записных книжек, — это, по большей части, старые друзья, чуть ли не со школьных времен. Тут вероятность совместного бизнеса мала. К тому же многие телефонные номера были записаны настолько давно, что теперь принадлежали другим владельцам. Перешли на последние записи — тут чаще попадались организации. И вот в одной из них — на середине алфавита — некто Анастасия Лебедева сообщила, что господин Сурманинов недавно начал сотрудничать с их фирмой. Это был скромный по сравнению с другими, однако показавшийся перспективным заказчик.

Следователь представился Лебедевой и, не сообщив о гибели охранника, сказал, что хочет заехать в фирму, чтобы выяснить некоторые подробности сурманиновского договора.

Доехать Алексею Михайловичу было просто: одна остановка на метро до «Серпуховской», а оттуда две минуты пешком.

Висящая справа от входных дверей медная доска гласила, что в этом трехэтажном, недавно отреставрированном особняке располагается правление ЗАО «Одноразовая посуда». Однако уже в холле из перечня расположения кабинетов легко было догадаться, что за время своего существования посудная империя существенно разрослась, прежние рамки ей стали тесны и кроме пластиковых тарелочек и стаканчиков здесь сейчас занимаются вентиляторами, зубными щетками и биотуалетами.

— Мы не производящая организация, мы дистрибьюторы, — пояснила Курточкину молодая сотрудница Анастасия. — Продвигаем на рынок продукцию разных компаний.

— Другими словами, вы посредники, — уточнил Алексей Михайлович.

— Вот именно. Сурманинов заказывал через нас туалетные кабинки.

— То есть он хотел установить их на улицах города?

— Нас не колышет, где он собирается их установить. Пусть устанавливает хоть в квартире. Наше дело обеспечить его товаром, готовыми изделиями. Он нам платит — мы доставляем. Дальше его проблемы.

— Квартира квартирой. А на улице же нельзя ставить где ни попадя. Наверное, нужно получить разрешение.

— Говорят, это несложно.

— Их где выдают?

— Существуют какие-то службы благоустройства. Максим Николаевич заказал и полностью оплатил три туалетные кабинки. Разрешение на установку можно получить и в районной управе, и в префектуре округа. Если он устанавливает в разных районах, зачем ему тратить время на каждую управу. Целесообразнее чохом оформить все три в мэрии.

Позвонив из офиса «Одноразовой посуды» в мэрию, Курточкин через справочную узнал телефоны Департамента потребительского рынка и договорился о встрече.

Специалист из отдела малого предпринимательства, куда в конце концов добрался следователь, без труда разыскал сурманиновскую заявку. Туалетные кабинки тот хотел установить в разных районах — на улице Декабристов, на Ломоносовском проспекте и на Ореховом бульваре.

— Я предупреждал Сурманинова, что там не имеет никакого смысла устанавливать кабинки, — сказал специалист. — Там работают стационарные общественные туалеты. Не нужно быть экспертом, чтобы понять непродуктивность такого проекта. Однако он уперся как баран. Хочу, говорит, именно там. Таков мой выбор. Ну пожалуйста, пусть ставит. Ему же хуже. Прогорит.

— А существующие общественные туалеты тоже принадлежат частным владельцам? — поинтересовался Алексей Михайлович.

— Эти три — да. Они принадлежат Стебелькову Сергею Николаевичу. Есть такой коммерсант. У него сеть по всему городу.

— Он знал о появлении конкурента?

— Понятия не имею. Если и знал, то не от меня. Я с ним уже сто лет не общался.

Получалось, Сурманинов хотел отомстить своему обидчику. Однако настолько ли страшна подобная месть, чтобы уничтожать его да вдобавок убивать свидетельницу преступления — высокопоставленную банкиршу? Очень маловероятно. Скорей всего, это ложный след, нужно побыстрее окончательно разделаться с ним. Тогда следственная бригада сконцентрирует усилия на Пресняковой. Там все складывается гораздо сложней, для него тоже найдется работа. Алексею Михайловичу донельзя хотелось сотрудничать с Турецким.

Александр Борисович одобрил его выводы.

— Можете смело говорить об этом прямо со Стебельковым. Если почувствуете какую-нибудь хитрость или фальшь, тогда для страховки придется проверить его доходы в налоговой инспекции. Только, думается, тут все и ежу ясно.

Когда на следующий день Курточкин рассказал про свои изыскания туалетному королю, тот с недоуменным видом развел руками:

— Ну что тут поделаешь — Максим в своем репертуаре. Имелась у него такая черта: пусть мне будет хуже, но и тебе, гаду, придется несладко. Только в данном случае гнев настолько застил ему глаза, что он вообще соображать перестал. Прямо беда. Ну стоило бы у него посещение кабинки на рубль дешевле, чем у меня, отберет какое-то количество клиентов, да и то если рядом окажется пивной бар с плохим туалетом. Все равно же наварит на этом деле копейки. Покоя ему не давал мой успех.

— Бывали ли случаи, когда Сурманинов угрожал вам? Не говорил: мол, берегись, еще пожалеешь, что меня обидел?

— Не в его характере. Он предпочитал действовать по закону джунглей — сначала нанести удар, а потом уж кричать.