Осенний мадригал - Чингиз Абдуллаев

Дронго ошеломленно молчал. Если с хозяином дачи приехалнеизвестный, то он должен был как-то проявиться на даче или привлечь к себевнимание посторонних.

— Камеры установлены только по линии забора? — уточнилДронго.

— Разумеется. Кто разрешит устанавливать камеры на своейдаче? Например, у бассейна или у дома? Там же купаются жены, дети, сами хозяевамогут ходить не совсем одетые. Зачем охранникам видеть все, что творится удомов? Все камеры стоят только у забора. Если машина въезжает через ворота,охранники видят только автомобиль. Или водителя, который выходит из машины.

— С Рагимом Самедовым не мог приехать его двоюродный брат?

— Мы уже спрашивали об этом. Но охранники видели его утромна даче. Он не мог исчезнуть, а затем вернуться. Значит, это был не он.

— Тогда, может быть, Анвер Самедов? Его машину проверяли?

Джафаров снова внимательно посмотрел на Дронго ипосоветовал:

— Тебе все-таки лучше не вмешиваться в эти дела. Анверутверждает, что приехал вечером. А сотрудники полиции уверяют, что никакихдругих машин мимо них не проезжало. Тогда выходит, что он либо врет, либо ехалсо стороны дачного поселка. Но если он был в городе, зачем ему делать такойогромный крюк и въезжать на свою дачу с другой стороны, по плохой дороге ичерез дачный поселок? Прокурору города я ничего не сказал. Но как следователь,который будет проводить расследование, я обязан буду завтра поговорить на этутему с обоими братьями. Очень может быть, что Рагим Самедов вез на свою дачу несвоего старшего брата Анвера, а кого-то другого. Чужого человека, которого мыне знаем. И тогда этот чужой остался на даче, чтобы нанести решающий ударПарвизу. Самое интересное, что тогда у самого хозяина дачи было бы абсолютноеалиби. Потому что около пяти часов вечера, когда произошло убийство, он был назаседании Верховного суда и не мог оказаться на даче.

— Тебе не позавидуешь! Неприятная у тебя работа, Мирза, —посочувствовал Дронго.

— Очень неприятная, — согласился Джафаров. — Я должен найтиубийцу, даже если мне придется написать рапорт об отставке. Но думаю, до этогоне дойдет. И не потому, что у нас все такие честные. Просто дело в том, что нашгенеральный прокурор недолюбливает Рагима Самедова и боится, что тот станетпредседателем Верховного суда. Я тебе говорил об этом. Поэтому наш генеральныйбудет поддерживать меня изо всех сил, даже вопреки логике. Любой скандал всемье Самедовых будет на руку нашему генеральному. Так что у меня еще труднеезадача: с одной стороны, найти действительного убийцу, а с другой — не потакатьсвоему начальству, чтобы не навредить невиновным. Представляешь?

— Что думаешь делать?

— Поговорю завтра с обоими братьями и с их водителями.Посмотрим, что они скажут на официальном допросе, особенно водители. Ты ведьзнаешь, что, попадая к нам, люди обычно теряются. В условиях привычнойобстановки на даче Бахрам мог говорить так, как его научили. А когда еговызовут в прокуратуру и начнут допрашивать без его хозяина, вот тогда он начнетнервничать. И я увижу, когда он станет лгать.

— Если тебе позволят пригласить его на допрос, — заметилДронго.

— Да, если позволят, — согласился Джафаров. — И еслиначальник полиции не забьет подозреваемых до смерти, выбивая из них нужныепоказания. Хотя я его лично предупреждал, все равно нужно будет позвонить ночьюи проверить еще раз. Терпеть не могу, когда бьют подозреваемых. Это самыйлегкий способ совершить ошибку и подставить человека под чужое преступление.

— Если бы все так думали, как ты, — покачал головой Дронго,— тогда не было бы таких проблем. Но во всем мире большинство полицейскихдумают иначе. От Америки до Японии полицейские считают, что необходимыепоказания можно и нужно выбивать только силой.

— Ты лучше не занимайся этим делом, — посоветовал Джафаров.— Сам понимаешь, что тебе лучше не вмешиваться. Я не имею права знакомить тебясо следственными материалами, а мой генеральный никогда в жизни не разрешитподключать к расследованию другого человека. Тем более тебя. У них своепредставление о корпоративной этике.