Пять шагов по облакам - Татьяна Устинова

— Да, — признался Константинов.

— Тогда в тот зал проходите, пожалуйста. Там есть свободныеместа.

Скинув с плеча рюкзак, Константинов протиснулся между тесностоявшими столиками к каменной арке, разделявшей два зала, огляделся и сел заединственный свободный столик, где была пепельница, красный цветок в узкогорлойвазе и разноцветная карточка с описанием «десертов» в металлической подставке.

Константинов изучил «десерты» с непередаваемо сложныминазваниями и достал сигареты. Курить ему не хотелось, но он сильно нервничал идолжен был чем-то заняться.

— Вы уже готовы сделать заказ?

— Готов, — сказал Константинов. — Двойной эспрессо,минеральную воду со льдом и лимоном и еще вот это.

Тут он ткнул в карточку. Официантка проследила за егопальцем и кивнула.

— Кофе, воду с лимоном и льдом и вишневую макамбу вшоколадной глазури. Все правильно?

— Макамбу так макамбу.

Макамба по неизвестной причине напомнила ему Тамилу Гудкову,редактора отдела «Business-леди».

Девушка отошла, и Константинов на всякий случай проверилсвой рюкзак, который не давал ему покоя. Рюкзак был на месте.

Он не видел, откуда к его столику приблизился человек вбейсболке и кожаной курточке — человек как человек, самый обыкновенный.Алюминиевый стул отодвинулся с резким скрежетом, и Константинов поднял глаза.

— Ну, здрасте, — сказал подсевший к нему. — Вы Константинов?

— Как вы меня узнали?

Человек небрежно пожал плечами:

— В Интернете посмотрел. Там ваша редакция в полном составепредставлена.

— Понятно.

Официантка принесла кофе и воду и вопросительно посмотрелана соседа Константинова.

— Я ничего не буду.

— Хорошо. Сейчас я принесу еще ваш десерт.

— Сладенькое уважаете, — протянул человек и откинулся наспинку стула. — Поня-ятно. Ну, мне с вами рассиживаться некогда, и сладкое я нелюблю. Значит, так. Вы мне деньги, а я вам… то, ради чего вы приехали. Гдеденьги?

Константинов кивнул на рюкзак.

— Здесь все?

— Да.

— Отлично, — сказал человек. — Давайте, и я пойду.

— А где информация? — спросил Константинов.

* * *

— Рома, то, что ты говоришь, — невозможно, — твердо сказалаЛера Любанова.

Но когда она еще только договаривала это «невозможно», онатвердо знала, что ее первый заместитель ничего не выдумывает, не сочиняетисторий и не бредит.

Он говорит то, что есть на самом деле.

Но этого не может быть!

— Набери мне Торца.

Лев Валерьянович Торц, коммерческий директор газеты «Властьи Деньги», отозвался сразу же.

— Да, Валерия Алексеевна. Тебе Роман все передал?

— Передал, но я ничего не поняла. Объясни мне.

На том конце трубки завздыхали и завозились.

— А что мне тебе объяснить? Я действовал в полномсоответствии с твоими указаниями. Как только ты мне позвонила, это было…секундочку, сейчас я взгляну… это было ровно в двенадцать тридцать, янемедленно подписал договор, потому что представитель «России Правой» сиделнапротив меня с этим самым договором в руках. Договор абсолютно стандартный, накаждой странице виза Садовникова, все как следует. Я его подписал, одинэкземпляр оставил себе, а второй отдал на руки представителю, и мы разошлись.Его фамилия… секундочку, сейчас взгляну… его фамилия Наседкин АнатолийПетрович. Вот, собственно, и все.

Лера опустилась в ближайшее кресло. Роман Полянский стоялнад ней, и у него был растерянный вид.

Лера переложила телефон в другую руку и заправила за уховолосы.

— Лев Валерьянович, это я все понимаю, но только я тебе незвонила! Ни в двенадцать тридцать, ни в тринадцать. И даже в четырнадцать незвонила!

— Валерия Алексеевна!

— Лев Валерьянович!.. Этого не может быть, потому что я тебене звонила! Ты это понимаешь или нет?!

Коммерческий директор заволновался.

— Но… нет, в этом необходимо как следует разобраться! Это жеочень просто проверить… у меня же есть определитель. Погоди, я посмотрю ещеразок, хотя я твой голос ни с каким другим не мог перепутать!..

В трубке у Леры заиграла бодрая музыка, а Лев Валерьяновичисчез.

Лера подняла глаза на Полянского.

— Роман, я не понимаю! Какой договор подписал Торц?! Что этоза… сумасшествие?!

Полянский присел рядом.

— Мне позвонили из «России Правой» и сказали, что в связи страгической гибелью их лидера все наши договоренности аннулируются, и газетадолжна вернуть деньги, полученные от них сегодня днем.

— Какие деньги?!

Музыка в трубке смолкла, и опять возник коммерческийдиректор:

— Валерия Алексеевна, я все проверил, у меня русским языкомнаписано — Любанова! Вызов в двенадцать тридцать!.. Я сейчас нарочно мобильныйтелефон выключу, чтобы случайным образом, так сказать, не утратитьсвидетельство того, что ты мне звонила, и не поставить себя в двусмысленноеположение!

— Лев Валерьянович, да какое может быть положение, если ятебе не звонила?! Полянский мне только что сказал, что «Россия Правая» требуетвернуть ей деньги, которые мы якобы получили. Лев Валерьянович, ты получалкакие-то деньги?!

— Нет уж, голубушка, вот тут уж я точно могу сказать, чтоникаких денег я не получал и никаких финансовых документов не принимал и никомуне отдавал.

Лера Любанова вдруг совершенно обессилела, как будтовыстояла три раунда на ринге против Майка Тайсона.

— Значит, так. Найди мне Константинова, пусть он срочноперезвонит. Проверь все сегодняшние банковские переводы, кто, откуда и за чтопереводил деньги газете. Желательно, чтобы к моему приезду были готовыбанковские выписки со счетов за… ну, скажем, за последний квартал.

— Голубушка, но их же делать надо неделю! Сколько через насденег проходит!

— Значит, сделаете за оставшиеся полдня. Лев Валерьянович!

— Да я-то всей душой, но ведь банк!..

— Договорись с банком. Лев Валерьянович!

— Да я-то всей душой…

— Договор, который вы подписали, и все данные на тогопредставителя «России Правой», который к вам приходил, факсом мне в гостиницу,прямо сейчас! Роман, узнай у портье номер факса. И еще отправьте мне наэлектронную почту, я посмотрю из здешнего бизнес-центра.