Пять шагов по облакам - Татьяна Устинова

И, только завидев шустрый темный ручеек, подбиравшийся кколесу машины, она поняла, что Герман лежит, потому что он… умер.

Убит.

* * *

— …громкое убийство, произошедшее сегодня в самом центреСанкт-Петербурга. Выстрелом из пистолета был убит лидер фракции «Россия Правая»Герман Садовников. Свидетели происшествия утверждают, что видели мужчину,убегавшего по Исаакиевской площади в сторону Вознесенского проспекта черезнесколько секунд после того, как один за другим прогремели три выстрела.Прибывшие на место происшествия сотрудники Министерства внутренних дел ифедеральной службы безопасности обнаружили в сквере брошенный пистолет сглушителем, традиционное оружие наемных убийц. На вопрос нашего корреспондентао том, как будет организовано расследование, следователь Генеральнойпрокуратуры по особо важным делам ответил, что в данное время идет опроссвидетелей. Убийство было совершено днем, в сквере и на улицах было многолюдей, поэтому у правоохравительных органов есть надежда на то, что вскорепоявятся какие-то детали, проливающие свет на происшествие. В настоящее время вгороде введен план «Перехват», сотрудники ДПС досматривают все подозрительныемашины.

Лера сделала телевизор потише — по всем каналам повторялиодно и то же. Дотошные энтэвэшники упомянули и о ней, сказали, что в отелепогибший лидер правой фракции встречался с главным редактором газеты «Власть иДеньги» Валерией Любановой. О том, что Ахмет Баширов оказался поблизости отместа преступления, упомянули тоже, но вскользь, как бы давая понять, чтогосподин Баширов, конечно же, не может быть ни в чем замешан и даже подозреватьего глупо.

Мелисса Синеокова трубно сморкалась в ванной, лила воду ивздыхала.

Лера нервно ходила по комнате из угла в угол.

Мелисса все не выходила. Лера остановилась и прислушалась.

— Мила! Сколько можно?! Ну, выходи уже!

Вода перестала течь, вздохи тоже прекратились, и на порогепоказалась знаменитая писательница.

— А?

— Ты что, оглохла? Выходи, хватит там сидеть!

— Да я уж вышла, — справедливо заметила писательница.

Мимо Леры она протиснулась к широкой кровати, застланнойльняным покрывалом, улеглась и до подбородка натянула плед — мерзла. Лера сновапринялась ходить, и звук ее каблуков ввинчивался Мелиссе прямо в голову изатихал, только когда Любанова ступала на ковер.

— Ну? — остановившись, спросила Лера. — И что ты на все этоскажешь?

И она кивнула на телевизор, в котором, теперь уже без звука,показывали все то же самое — Исаакиевскую площадь, высокие двери отеля, уголБольшой Морской и полосатые ленты, огородившие место происшествия.

— А что я могу сказать? Я толком ничего не видела. Я сидела,а он мимо меня проскочил, очень быстро. Никаких примет я не запомнила. Да онименя уже спрашивали! — И Мелисса тоже кивнула на телевизор.

— Ну, ты же у нас автор детективов! Что тебе подсказываеттвое детективное чутье?

— Да ничего оно мне не подсказывает, — сказала Мелисса иповернулась на бок. Ее знобило, температура, как видно, поднималась. — И вообщемне на него наплевать. Убили и убили.

— Ты что? — как будто даже обиделась за Германа СадовниковаЛера. — С ума сошла?!

— Да ну его, — пробормотала Мелисса и прикрыла глаза. — Яего терпеть не могу.

— А меня? — спросила Лера, подсаживаясь к ней на кровать. —Меня ты можешь терпеть?

Не открывая глаз. Мелисса улыбнулась.

— Тебя пока могу.

— Тогда расскажи мне, как все это было.

— М-м-м… Ну, зачем тебе? Или ты хочешь провести независимоежурналистское расследование?

— Я хочу понять, что происходит, — твердо сказала Лера. —Потому что у меня такое впечатление, что меня сдали.

Мелисса открыла глаза.

— Кто? Кому? Зачем?!

— Кому и зачем, не знаю. А сдал Сосницкий.

— Он же твой… патрон. Зачем ему тебя сдавать?

— Я не знаю! — нетерпеливо сказала Лера. — Понятия не имею!Вот слушай. Да не спи ты, а слушай, горе мое!

— Я слушаю, слушаю, — пробормотала Мелисса, подтянулась исела.

— Мы должны были подписать с Садовниковым договор осотрудничестве. О том, что в нашей газете в оставшиеся до выборов полтора годабудут выходить материалы о нем как о кандидате в президенты. Сосницкий далдобро, и мы поняли, что поддерживаем Садовникова. Толком я не знаю, обещал лион «России Правой» еще и денег, но наш договор как раз… денежный. Потому чтоматериалы мы, как ты сама понимаешь, размещаем не бесплатно.

— Ну да, а как же иначе. Конечно, за деньги.

— Я была уверена, что мы подпишем договор и потихонькуначнем его раскручивать. По крайней мере, Сосницкий дал мне понять, что именнотак все и будет. Как обычно. Потом, правда, я усомнилась, но это… другойразговор.

— Какой — другой?

Лера нетерпеливо передернула плечами и заправила за ушибуйные черные кудри, которые лезли ей в глаза и мешали говорить.

— Все получилось очень странно. Садовников разговаривал сомной так, словно, во-первых, он значительно больше меня знает, во-вторых, емумоя газета ни за каким чертом не нужна, а в-третьих, он совершенно уверен втом, что наша встреча чистая проформа. Он чуть не зевал, когда со мнойразговаривал.

— Он всегда так делает.

— Что значит, всегда? Ты что, знаешь его?

Мелисса пожала плечами:

— Да так. Встречались пару раз, еще в прошлой жизни. Яодновременно с ним в МИДе когда-то работала. Только я была никто, клерк, а онначальник департамента какого-то. Я уже забыла.

Лера не стала вдаваться в подробности — и напрасно.

— Это все очень подозрительно, понимаешь? Почему-то в лоббиоказался Баширов и еще какой-то мужик, со спины очень похожий на Боголюбова.

— Кто такой Боголюбов?

— Владелец газеты «БизнесЪ», ты что, не знаешь? Они нашипрямые конкуренты, и я не понимаю, как он оказался в том же месте, где у менябыли назначены переговоры с Садовниковым!

— А что тут такого-то?

— Да то, что до последнего времени никто не знал, ктополучит заказ от «России Правой», мы или они! Вроде бы получили мы, а ониостались с носом. Но откуда Боголюбов мог узнать, что мы сегодня и именно здесьвстречаемся с Садовниковым?! Или меня кто-то из своих сдает?

— А что, у тебя в редакции не знали, с кем и когда тывстречаешься?