Как холодно в земле - Энн Грэнджер

Дорога изогнулась влево. Одновременно обзор Мередит перекрыл разросшийся кустарник и большой старый конский каштан. И Мередит едва не поплатилась за свою рассеянность. Повернув руль, она вдруг с ужасом увидела на дороге, не далее чем в нескольких метрах впереди машины, множество овец — целые сотни, как ей показалось на первый взгляд. Курчавое море расплескалось во все стороны, его нельзя было ни объехать, ни пересечь.

В отчаянной попытке избежать столкновения Мередит ударила по тормозам и вывернула руль. Автомобиль бросило к обочине и вынесло на крутой травянистый склон. Он зацепил бортом кусты, набрал в днище пырея и чертополоха и нацелился носом на толстый ствол конского каштана. Так как скорости у него оставалось еще порядочно, столкновение казалось неминуемым. Мередит бросила руль и вскинула руки, чтобы защитить лицо.

Толчок — и машина вдруг остановилась, двигатель кашлянул и заглох. Мередит отняла руки от лица и, ничего не понимая, посмотрела вперед сквозь ветровое стекло. Каким-то чудом вместо того, чтобы врезаться в дерево, автомобиль замер, не доехав до него нескольких сантиметров. Его нос был задран кверху под опасным углом.

Мередит машинально потянулась к ручному тормозу. Вокруг стало как-то чересчур тихо, даже блеяние овец доносилось будто издалека. Вдруг дверца с ее стороны распахнулась, на фоне яркого света возникла темная мужская фигура.

— С вами все нормально? — услышала Мередит.

Она повернула голову и испуганно вскрикнула — всего в нескольких дюймах от себя она увидела мужчину, серые глаза его смотрели на нее вопросительно и не слишком дружелюбно. Ответила она не сразу, поскольку непроизвольно отвлеклась на его рыжую шевелюру.

— Да, все в порядке, — наконец сказала она прерывающимся голосом. Взяв себя в руки, она добавила — более спокойно, но с ноткой тревоги в голосе: — Надеюсь, я не сбила овец?

— Не сбили. Но чуть было не врезались в этот каштан. — Говоря так, он отступил на шаг от дверцы и выпрямился.

Мередит высунулась из машины, чтобы осмотреться, и обнаружила у себя перед носом ноги, обутые в коричневые резиновые сапоги. Подняв глаза, она вновь встретилась с суровыми серыми глазами пастуха.

— Кажется, — начала она тонким голосом и затем, перестроившись, закончила контральто: — Я смогу вернуться на дорогу, как только вы уберете оттуда своих овец.

— Подождите, — сказал он. — Сейчас я пошлю собаку отогнать первую партию назад.

Пастух спустился со склона — высокий крепкий мужчина в старом свитере, с пылающими в солнечном свете волосами. Он несколько раз пронзительно свистнул на разные лады. Овцы заметались и стали блеять громче. Время от времени между ними мелькало что-то черно-белое.

Пастух закричал ей:

— Все, можно двигаться! Отпустите тормоз и потихоньку сдавайте назад. Дорога свободна. Ну, давайте, только медленно!

Мередит отпустила ручной тормоз, но ничего не произошло. Она запустила двигатель, включила заднюю передачу и попробовала опять. Ничего.

— Черт побери, я застряла! — в сердцах выругалась она. — Идиотские овцы!

Видимо, пастух ее услышал, потому что подошел к машине и наклонился к окну.

— Я вас столкну.

— Не надо! Я что-нибудь придумаю! — отрезала она.

— Вы просидите тут весь день, что-нибудь придумывая! — в тон ей сказал он. — Я либо столкну сейчас машину на дорогу, либо оставлю вас сидеть тут, а сам пойду заниматься своими делами.

К ее возмущению, он не предоставил ей возможности ни отказаться, ни поблагодарить. Не дожидаясь ответа, он обошел машину, уперся плечом в радиатор и стиснул зубы. От усилия у него на шее выступили вены.

— Не обвиняйте потом меня, если что-нибудь себе порвете! — пробормотала Мередит.

Наверно, пастух обладал очень острым слухом, потому что он поднял голову и через ветровое стекло смерил ее презрительным взглядом.

Автомобиль покачнулся и неожиданно покатился назад. Спохватившись, она надавила на тормоз и мягко спустила его на дорогу. Он встал носом в нужном направлении, будто ничего и не произошло.

Овцы почувствовали, что им больше ничто не угрожает, и снова высыпали на дорогу. Обступив машину, они стали блеянием выражать свое недовольство создавшейся задержкой. Мередит заглушила двигатель и, с третьей попытки открыв дверцу, которая все упиралась в мохнатые овечьи тела, вышла из машины. Овцы окружили ее и уставились круглыми любопытными глазами. Она вспомнила, что эти животные вовсе не такие тупые, какими их принято считать. При желании в глубине их фарфоровых глаз можно разглядеть коварство и даже будто бы жестокость. И еще они не такие уж и слабые. Одна из них без труда вскочила на стоящую невдалеке от дороги невысокую каменную стену, спрыгнула с другой стороны и исчезла из виду.

Пастух возвратился в сопровождении овчарки самого злобного вида, какую только можно представить. Она подбежала к Мередит, поглядела на нее не предвещающим ничего хорошего взглядом и присела на задние лапы, демонстрируя совершенно неискреннее раболепие — настоящий диккенсовский Юрайя Хип на четырех лапах. Пастух свистом отозвал ее, и она, не теряя своего разбойничьего вида, скрылась среди овец.

— Спасибо вам за помощь, — сказала Мередит, решившая с самого начала направить разговор в нужное русло. — Я рада, что не переехала ни одну из ваших овец, но хочу сказать, что, если бы это случилось, в том не было бы моей вины. Вам не следовало так перегораживать дорогу.

— А никто и не говорит, что я бы на вас это повесил. Но с другой стороны, в наших краях много овец и других животных — и не только моих, кстати, и их приходится перегонять через эту дорогу. В последние годы по ней почти никто не ездит. Вам следовало двигаться помедленнее.

— Я и так ехала небыстро!

— Куда направляетесь? В Бамфорд? — Он нахмурился — крупный, опасного вида мужчина. — По новой автостраде было бы быстрее.

Мередит окончательно разозлилась и решила поставить зарвавшегося пастуха на место.

— Слушайте, может, вы тут и пасете скот, но дорога находится не в вашем владении. Где хочу, там и езжу. Я только что из Лондона, и от автострад меня уже мутит.

— Из Лондона? — Рыжеволосый гигант сразу перестал пререкаться. На мгновение на его лице появилась задумчивость, почти тоска. Затем он снова впился в нее взглядом, открыто и без всякого смущения составляя о ней свое мнение. Не спеша оглядев ее с головы до ног, он сказал: — Вы, наверное, из этих… современных деловых женщин?

— Нет, я служу в государственном учреждении! — несказанно удивившись такой оценке, воскликнула она.

— Вот как? — Его сведенные брови выразили недоверие.

— Но не в министерстве сельского хозяйства и рыболовства! — раздраженно добавила она. Все эти разглядывания и подозрения ее порядком достали. — Я здесь не для того, чтобы уличить вас в превышении квот, установленных Европейским экономическим союзом! У меня отпуск. Довольны теперь?