Промежутье - Ребекка К. С. Ансари

В пятницу после уроков в школьном автобусе царили привычные шум и гам, но Купер и Джесс тихонько сидели рядом. Когда-то вечер пятницы был лучшим временем в доме Стюартов: кино, пицца, общий плед, слишком маленький для четырёх человек, ведёрко с попкорном возле дивана. Семейная традиция создавала чувство надёжности, безопасности. Казалось, что даже если на дом обрушится ураган, посреди него всё равно останется островок уюта и спокойствия.

А потом ураган сменил направление, и от их мира не осталось и камня на камне.

После того как ушёл отец, мама пыталась сохранить пятничные традиции, но вскоре ей пришлось найти вторую работу. Теперь Джесс готовила сэндвичи с арахисовым маслом и джемом на двоих (себе, конечно, поменьше джема) и упрашивала Купера посмотреть что-нибудь вместе с ней под тем же пледом, который вдруг стал огромным. Иногда Купер отказывался и уходил к себе в комнату, чтобы сделать запись в дневнике или посидеть в интернете. Иногда соглашался, а потом до хрипоты спорил с Джесс, выбирая фильм, в конце концов неохотно уступал и в тысячный раз терпел какой-нибудь эпизод «Выжившего»^[9]. Классику они уж точно не смотрели.

Но на сегодняшний вечер у брата с сестрой был особенный план: поговорить с Еленой. Оба они сгорали от нетерпения.

Однако, к немалому удивлению Купера и Джесс, дома их поджидала мама. Она взяла отгул в Центре художественного творчества, потому что «накопилось слишком много дел».

Едва Купер и Джесс переоделись, как мама нашла им занятие. Казалось, она решила сплотить семью при помощи физического труда. Её заданий и поручений хватило не только на вечер пятницы, но и на все выходные: сгрести листья на участке, подмести в гараже, подстричь кусты, посадить луковицы тюльпанов, засыпать землю опилками на зиму, разобрать шкафы с одеждой и приготовить старые вещи, которые надо отдать в благотворительный фонд.

Пока они хлопотали, Елена сидела на качелях и наблюдала за суматохой.

К вечеру воскресенья, когда солнце висело уже над самым горизонтом, дела наконец закончились. Перемыв и убрав посуду после ужина, Купер и Джесс придумали план: мальчик должен был пойти и поговорить с Еленой, а девочка – остаться дома и отвлечь маму игрой в карты.

Купер уже собирался выскользнуть во двор через заднюю дверь, когда мама пришла на кухню попить воды.

– Куда это ты собрался?

– Э-э-э… – Купер вспомнил, как Джесс издевалась над ним, когда застала с телескопом, наведённым на окно Елениной спальни. А вдруг мама решит, что он влюбился в соседскую девчонку? Этого ещё не хватало! – Пойду заполню дневник. Во дворе.

– А где же дневник? – спросила мама, удивлённо выгнув бровь.

– Ой, забыл! Сейчас. – Купер метнулся к себе в комнату, по дороге бросив раздражённый взгляд на сестру. Та с виноватым видом сидела в гостиной и держала наготове колоду карт. Схватив дневник, он снова примчался вниз.

– Сын, там же темно. Почему ты не хочешь посидеть здесь?

– Да всё хорошо видно, мам. – Купер схватил ручку со стола. – Луна очень яркая.

– Ну смотри. Если глаза устанут, сразу иди домой. А то голова разболится.

– Ладно, мам, – сказал Купер и выскочил во двор.

Разумеется, теперь Елены на месте не было – лишь пустые качели ходили ходуном на ветру. Но Купер все выходные изнывал от нетерпения и не собирался снова откладывать разговор. Он закинул дневник на крышку мусорного бака, перевёл дух и торопливо зашагал в сторону улицы. Потом встал на самой границе своего участка, глядя на жёлтый соседский дом. Вблизи он казался ещё больше и солидней. Почти все окна светились, а из трубы поднимался лёгкий древесный дымок. Запах был очень приятный, как будто дом приглашал Купера зайти и погостить подольше.

И вдруг дом как будто дёрнулся и моргнул.

Что-то похожее бывает, когда смотришь фильм в интернете и видео подвисает на секунду, а потом идёт дальше: картинка мигает так быстро, что едва успеваешь заметить. Фасад дома исказился и поплыл; из-под жёлтого сайдинга проглянул грязный, облупленный коричневый бок; на месте новеньких стеклопакетов с белыми рамами возникли чёрные провалы. У Купера заколотилось сердце.

Что за?..

Он заморгал и потёр глаза. Снова ярко-жёлтые стены. Блестящие стёкла. Зелёная трава.

Может, он сходит с ума? Яростный порыв по-зимнему холодного ветра толкнул его вперёд. Он сунул руки в карманы, прижал локти к бокам, вдохнул поглубже и шагнул на дорогу.

Рявкнул автомобильный гудок. Купер отскочил назад, а там, где он только что стоял, с визгом затормозил фургон соседа, мистера Эванса.

– Купер! – воскликнул мистер Эванс, опуская оконное стекло. – Извини! Я тебя видел, но не думал, что ты рванёшь через дорогу прямо передо мной.

Купер едва расслышал мистера Эванса: так отчаянно звенела кровь в ушах.

– Простите, – кое-как выговорил он. – Я вас не заметил.

Мистер Эванс удивлённо мотнул головой, словно спрашивал, как можно не заметить фары огромной машины на улочке, которая сама ненамного шире, чем фургон. Но вместо этого он сказал:

– Это ты меня извини, дружок. Что-то я разогнался.

Купер отошёл ещё на шаг назад, а мистер Эванс помахал ему и медленно поехал к своему гаражу, до которого осталось метров десять. Мальчик снова вздрогнул: у самых его ног мелькнуло что-то маленькое и чёрное. Но это оказался всего лишь Барс – кот мистера Эванса. Должно быть, он услышал голос хозяина и помчался домой, предвкушая ужин. Купер поглядел, как закрывается гаражная дверь, немного отдышался и снова шагнул вперёд, на этот раз повертев головой из стороны в сторону.