Кто поймал букет невесты - Екатерина Островская

– А как там в Гонконге? – спросил Казанов. – И много на бирже можно бабла срубить?

Тарутин задумался, Аня поспешила подсказать:

– Я рассказала ребятам, что у тебя там брокерская контора на бирже. Прости, если выдала твою тайну.

– Да ладно, – успокоил ее Николай и насмешливо посмотрел на Дениса. – Это смотря что значит – много бабла.

– На жизнь хватает?

– Хватает, – улыбнулся Тарутин.

– Кла-асс! – задохнулся от восторга Сема Лисовой, держащий в руке бутылку виски.

Он горстями брал из ведерка лед и высыпал его в стаканы, стоящие перед его друзьями, потом плескал туда из бутылки.

– По идее, – произнес Гацкан, – сейчас надо бы за Мирослава выпить, чтобы ему на том свете хорошо было.

– А что случилось? – поинтересовался Тарутин.

– А ты разве не знаешь? – удивился Сема Лисовой. – Ах да, тебя же на свадьбе не было. У нас там друга грохнули, он как раз женихом был.

– В каком смысле грохнули?

– В смысле застрелили, – объяснил Гацкан.

– А кто?

– Да это…

Все почему-то посмотрели на Аню.

– Режиссер Летягин, – продолжил Гоша. – Вот как раз она с ним приходила. Ты-то наверняка не знал об этом.

– Печально, – согласился Тарутин. – А за что хоть он его?

Все молчали.

– А как невеста теперь себя чувствует? – спросил Николай.

– А ты ее об этом спроси! – рассмеялся Гацкан. – Кристинка скоро сама сюда приедет.

– Да-а, – вздохнул Сема Лисовой, задумался и долил в свой стакан виски. – Повезло тебе с Гонконгом, а нам приходится в этой драной Рашке мучиться.

Кристина Красильникова появилась, когда плавная беседа переросла в общую говорильню, когда на заданный кому-то вопрос отвечали почти все. Тарутин и Аня только слушали.

– Кроме Летягина, больше некому было убивать Мирослава, – кивал Гацкан. – Во-первых, Летягин и сам был не прочь жениться на Кристинке, во-вторых, у Летягина с отцом Мирика были какие-то терки из-за бабок.

– А ты разве не хотел бы жениться на ней? – спросила Валя Колобова. – Чтобы к деньгам Красильниковых быть поближе. Только ты ей не нужен.

– Я? Да в мыслях не было никогда! Кристина с каждым готова была. А потом у нас тобою вроде как…

– Ну да, вроде как, – усмехнулась Валечка. – Только нет ничего и не было.

– В каком смысле ничего? – удивился Денис.

– А вот и я! – прозвучал звонкий голос. Все обернулись и увидели Красильникову, рядом с которой стояла высокая девушка в короткой юбке, а за их спинами высилась мощная фигура телохранителя в темном костюме. Телохранитель не смотрел на сидящих за столом, а оглядывал зал.

– О-о-о! – обрадовался Денис Казанов, поднимаясь. – Ирочка приехала.

Он поцеловал высокую девушку и усадил рядом с собой.

Аня вспомнила ее: высокая тоже была на свадьбе, много раз попадала в объектив ее камеры.

Кристина поцеловалась с каждым и даже с Аней. Потом оглядела Тарутина и сказала:

– А тебя я не знаю.

Но тоже поцеловала и даже провела пальчиками по его щеке, словно смахивая видимый лишь ей след губной помады.

Потом обернулась к Ане и произнесла:

– А ты ведь была с Летягиным! На тебе еще платье было от Катани.

Аня кивнула и, указав на Николая, представила его:

– А это мой друг.

Но не успела ничего объяснить, потому что Гацкан объявил:

– Он из Гонконга недавно приехал. Там у него крутой бизнес на бирже.

– Да-а? – протянула Кристина. – Это хорошо, что на бирже. Налейте-ка нам с Ирочкой шампусика поскорее, а то вы все уже хорошенькие.

Она не походила на убитую горем молодую вдову.

Красильникова даже тост предложила. Подняла свой бокал и произнесла:

– За то, чтобы мы все жили долго!

Все выпили молча, даже Николай сделал глоток из своего стакана с коктейлем.

– А ничего, что ты за рулем? – тихо напомнила ему Аня.

Тарутин наклонился к ее уху и шепнул:

– У меня томатный сок с соусом табаско и ничего больше.

Аня посмотрела на сидящих за столом – не слышал ли кто. Все увлеченно разговаривали. Да и музыка по-прежнему звучала очень громко.

– Вот, блин, сходила замуж! – спокойно говорила Кристина. – Знала, конечно, что не навсегда, но чтобы вот так – раз и все…

– Кто-то, видать, ему позавидовал, – произнес Тарутин. – Вы наверняка должны знать. У кого есть какие-то мысли по этому поводу?

– Да Мирику завидовали все! – ответила Красильникова. – Он красавчик был, популярный актер. Сейчас весь интернет переполнен воплями по этому поводу. А если из них кого-то грохнут… – Кристина посмотрела зачем-то на Гацкана, – то никто и сожалеть не будет.

– Думай, как хочешь, – ответил ей Гацкан и поднялся, – а я схожу отолью. Я тут еще до вас пивка выпил.

Он пошел через зал, посматривая на людей, сидящих за другими столиками. Кристина смотрела ему вслед, а потом сказала:

– Кроме Гоши, никто не мог это сделать. Он на Мирослава наезжал, требовал какие-то деньги, угрожал, а Мирик его послал при мне перед самой свадьбой. Гацкан сказал тогда, что Лесневич ответит за это. Только не ему ответит, а перед серьезными людьми.

– Да это он так просто ляпнул, – возразил Казанов не очень уверенно.

– Откуда у Гоши серьезные люди? – поддержал его Сема Лисовой. – Гоша по жизни шестерка. Строит из себя крутого дилера… А его даже собственный отец посылает, когда он денег у него просит. Он сам всем должен.

– Так мы Гошу сейчас спросим, – предложила Ира. – Чего это он угрожать вздумал? Так ведь нельзя…

Казанов наполнил бокалы девушек шампанским. Себе и Лисовому добавил виски.

– Давай за тебя, Кристина! Выпьем за то, чтобы в следующий раз у тебя все удачно сложилось.

Красильникова промолчала, а ее подруга Ира перед тем, как осушить свой бокал, сказала громко:

– Все равно Гошу надо расспросить хорошенько, где он был в момент убийства.

– Так это он и обнаружил тогда тело, – вспомнил Казанов. – Они с Валей из-за стола выскочили. Потом уж она кричать начала…

– Я потом пришла, – тихо произнесла Колобова.

Аня посмотрела на Тарутина, капитан юстиции разглядывал сверкающую барную стойку, демонстрируя отсутствие всякого интереса к тому, о чем говорили за столом. Может быть или даже наверняка, он знал, что именно Гацкан тогда обнаружил убитого Лесневича, до того как побежали его друзья и кричала Валечка Колобова. Экспертиза, правда, установила, что Гоша не стрелял, но ведь он мог видеть, кто это сделал. А мог просто вызвать Мирослава для разговора, а там в темноте жениха поджидал убийца.