Одержимость - Нора Робертс

Свое новое черное платье она надела на похороны матери. Прежде Наоми не случалось бывать на похоронах, а поскольку погребения не предполагалось, это больше всего походило на поминки.

Сет специально выкроил время, чтобы поговорить об этом с ней и с Мейсоном. Может, отвезти тело Сьюзан в Сосновый луг и предать земле там?

Нет, нет, нет.

А как насчет кладбища в Нью-Йорке?

Наоми удивило, с какой решительностью воспротивился этому Мейсон. Никаких похорон в Нью-Йорке. Будь их мать счастлива здесь, она бы не ушла так рано.

В результате тело кремировали, чтобы весной арендовать лодку и рассеять прах по ветру, над морем.

Конечно, не обошлось без слез, но Наоми плакала не столько от горя, сколько от гнева.

Ей пришлось побеседовать с полицией. Второй раз за ее жизнь полицейские нагрянули к ним в дом, ходили по комнатам, задавали вопросы.

— Я детектив Россини. Искренне сочувствую вашему горю. Понимаю, как вам сейчас нелегко, но мне надо задать вам несколько вопросов. Могу я зайти к вам в комнату?

Наоми случалось видеть в фильмах женщин-детективов, весьма умных и привлекательных, но она считала это чисто киношным трюком. Однако детектив Россини выглядела так, будто и правда могла играть в кино.

— Заходите.

Наоми спряталась у себя в комнате, поскольку не знала, что еще ей делать — со всеми этими полицейскими, которые опрашивали Сета и Гарри. С ее мамой…

Россини присела на кровать, напротив Наоми, которая сидела на стуле, поджав под себя колени.

— Скажи, почему ты пришла сегодня домой? Почему ты и твой приятель не были в школе?

— Это было в перерыве, мы приехали, чтобы забрать мою камеру. Мы вместе выпускаем школьную газету. Предполагалось, что я сделаю пару снимков с репетиции нашего драмкружка. Он все еще здесь? Чаффинс… то есть Энсон еще здесь?

— Мой напарник уже допросил его и увез в школу.

— Он обязательно расскажет. — Наоми закрыла лицо руками. — Расскажет всем про мою мать.

— Мне очень жаль, Наоми. Что произошло, когда вы пришли домой?

— Чаффинс захотел колу, и я сказала, чтобы прихватил две, а сама отправилась наверх за камерой. А Конг, наш пес… он сидел у спальни мамы. Сидел и скулил. Обычно он находится в комнате Мейсона или во дворе, ждет, пока мы придем из школы. А тут… Дверь была прикрыта, и я распахнула ее. Я решила… я подумала, что она спит или плохо себя чувствует. Она не просыпалась, и тут я увидела таблетки. Точнее, пустой пузырек. Чаффинс поднялся наверх, и я сказала, чтобы он позвонил в «Скорую». Я пыталась сделать ей искусственное дыхание. Мы проходили в школе, и я знала, как это делать. Но все было без толку.

— Стало быть, когда ты вошла, она лежала на кровати.

— Я пыталась поднять ее, хотела, чтобы она сделала хоть пару шагов. Я знала, что ей нужно расходиться. Потом бы я отвезла ее в больницу.

— Она уже поступала так прежде? Я имею в виду передозировку лекарства.

Наоми молча кивнула.

— Когда ты в последний раз виделась с ней сегодня?

— Утром. Гарри приготовил завтрак, но мама не пришла в столовую. Я поднялась наверх и застала ее за сборами. Она была в хорошем настроении. Сказала, что ей до работы нужно забежать в пару мест, так что позавтракает она позже. Пожелала мне хорошего дня.

Подняв голову, Наоми взглянула на детектива Россини.

— Мой брат. Мейсон.

— Твой дядя уже поехал за ним в школу, так что не беспокойся.

— Вы знаете, кто мой отец?

— Да, Наоми, знаю. И понимаю, что второй раз в жизни ты сталкиваешься с тем, что не каждому взрослому под силу.