Суперклей для разбитого сердца - Елена Логунова

Наслаждаясь бесплатным шоу, Денис еще подался вперед, и в этот момент из глубины квартиры на балкон вышел бассет Барклай. На его вытянутой бело-коричневой морде изображалось искреннее недоумение пополам с обидой. Пес не мог понять, чем вызвана досадная задержка сигнала к отправлению на вечернюю прогулку.

Увидев хозяина, чья поза была воплощением огромного внимания, Барклай укоризненно тявкнул и помчался выяснять, что к чему. Он с разбегу прянул грудью на балконное ограждение и вытянул шею, чтобы приблизиться к объекту, столь интересному для его хозяина. В это момент центр тяжести собачьего организма оказался выше уровня перил, и Барклай перекинулся через ограждение, даже не успев взвизгнуть.

Испуганный вскрик сорвался с уст Дениса, который не успел увидеть красивое собачье сальто полностью и заметил акробатический этюд Барклая уже на финальной стадии, в момент приземления собаки на чужой балкон.

– У-у-у! – жалобно протянул бассет, снизу вверх таращась на хозяина, который в свою очередь таращился на него сверху вниз.

– Ты с ума сошел! – шепотом сказал псу Денис. – Это же чужой балкон! Немедленно прыгай обратно!

Барклай сел на попу, склонил голову набок и посмотрел на Дениса с немым укором. Денис понял, что, предложив бассету совершить прыжок на трехметровую высоту, он сильно переоценил возможности питомца. Этот трюк был бы под силу разве что тигру. Кульбитом с верхнего балкона на нижний длинномерный коротколапый Барклай полностью исчерпал свой репертуар эффектных цирковых номеров.

Денис посмотрел на окно, за которым раздевалась девушка Инна, и обнаружил, что стриптизерша уже покинула сцену и даже опустила занавес, то есть задернула шторы.

– Ладно, олух, сейчас я тебя вытащу! – пообещал хозяин Барклаю. – Сиди там и никуда не уходи!

Бассет послушно принял позу сфинкса. Денис осторожно перебрался через ограждение своего балкона и мягко спрыгнул вниз.

– Гав! – негромко произнес Барклай.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Денис. – Поднимайся на ноги, я подсажу тебя наверх… Тьфу ты!

– Гав! – подтвердил бассет.

Денис ожесточенно почесал в затылке. Только теперь до него дошло, что подсадить бассета наверх без лестницы или хотя бы высокого стула никак не получится. Ничего похожего на заготовки для сооружения пирамид и баррикад на чужом балконе не было, если не считать хрупкой многоступенчатой полочки для низкорослых горшечных растений. По ней на верхний этаж могло бы с легкостью взбежать какое-нибудь мелкое животное, в диапазоне от мышки до кошки.

– Какого черта я не завел хомяка?! – в сердцах буркнул Денис.

Барклай глубоко вздохнул и положил голову на лапы, разбросав мягкие замшевые уши по полу. Его хозяин еще раз яростно взъерошил собственную шерсть на голове и настороженно прислушался к звукам, доносящимся из-за балконной двери. Два голоса – женский и мужской – оживленно обсуждали проблему художественного воплощения зримых образов мистических существ и магических животных. В данный момент дискутировался вопрос об уместности или неуместности теплых пастельных тонов в живописном изображении призраков и привидений.

– Иди сюда, магическое животное! – шепотом призвал Денис Барклая и сам на четвереньках пробежался под окном в дальний угол балкона, где стояли небольшие напольные весы.

Бассет послушно притрюхал на зов, но проявил досадное отсутствие сноровки при исполнении нехарактерной для кинологии команды «Взвешивайся!». Денис вынужден был взвеситься сначала вместе с сильно удивленной собакой, потом самостоятельно. Разница в показаниях прибора составила живой собачий вес: тридцать три килограмма.

– Две пудовые гири! – резюмировал Денис. – Определенно не выжму!

Идея забросить пса на родной балкон руками хозяина оказалась нежизнеспособной.

– Сиди здесь! – повторно распорядился мужчина, начиная одиночное восхождение. – Я тебя вытащу!

Через несколько минут на балкон, предоставленный в полное и единоличное распоряжение бассета, плавно опустилось просторное светлое полотнище, отдаленно напоминающее женскую юбку на кринолине. Следом спрыгнул Денис. Он улыбался.

Если бы в этот момент кто-то имел возможность взглянуть на два балкона со стороны, ему открылось бы прелюбопытное зрелище.

К перилам балкона на восьмом этаже липкой лентой был примотан спиннинг, леска которого уходила вниз, на балкон седьмого этажа, и удерживала на крючке невиданное рыбацкое счастье – ситцевый пододеяльник в мелкую розочку. Конструкция, отдаленно напоминающая парашют на вышке, призвана была сыграть роль подъемного устройства для Барклая.

– Сиди и не рыпайся! – напутствовал четвероногого друга Денис, заталкивая бассета в пододеяльник.

Для пущей надежности он в трех местах прихватил ромбовидный разрез пододеяльника прищепками, снятыми с чужой бельевой веревочки. Барклай послушно сидел и не рыпался, кротко поблескивая в щелочку между двумя прищепками влажным глазом. С веревки на собачью спину свалился влажный дамский бюстгальтер, но пес кротко снес это издевательство, а его хозяин вообще ничего не заметил.

Денис вновь вскарабкался на свой балкон и с помощью спиннинга подтянул поближе «ухо» пододеяльника, прочно нацепленное на большой рыболовный крючок.

– Ох, нелегкая это работа – из болота тащить бегемота! – вполголоса произнес он и с натугой вздернул вверх постельную принадлежность, отягощенную содержащимся в ней двухпудовым псом.

В этот момент балконная дверь внизу открылась, и до слуха Дениса донесся женский голос, несколько взвинченно выговаривающий:

– Но, Ванечка, милый, эта иллюстрация неправдоподобна! Где же вы видели привидения розового цвета?!

– Варвара Пе… Ой!

На балконе седьмого этажа послышался тихий всхрап и сразу за ним – треск оборванной занавески и приглушенный шум падения крупного предмета, возможно – мягкой мебели. Встревоженный Денис напряг мускулы, рывком вздернул вверх тяжелый пододеяльник, и упакованный в веселенький ситчик Барклай взмыл вверх. Вероятно, особого удовольствия это ему не доставило: пес тревожно ворочался и испуганно подвывал.

– Басенька, что тут случилось? – Папуля первым ворвался в просторную комнату с балконом, которую мы великодушно отвели мамуле в качестве рабочего кабинета.

– Что случилось? – Я поспела второй.

Меня задержала необходимость набросить на легкомысленную ночную сорочку халат, в котором я могла бы изображать для привередливого Ваньки домовитую Пенелопу. Халат пришлось позаимствовать у Зямы, благо, он постоянно оставляет его на крючке в ванной. Длиннополое одеяние из плотного велюра нежного персикового цвета с золотой искоркой не имело застежек, так что я вынуждена была придерживать расходящиеся полы руками.

– Что? – Зяма прискакал последним и даже не сумел толком сформулировать вопрос.

Впрочем, его вытянутый указательный палец позволял догадаться: Зяму интересует, что делает на полу Ваня Горин, укрытый оборванной тюлевой занавеской, как павший воин – флагом горячо любимой родины.