Медальон сюрреалиста - Алина Егорова

— Я гадать умею!

— Умеет она! А колоду игральную разложила. Если хочешь знать, настоящая гадалка никогда не гадает на картах, на которых уже играли, потому что такие карты врут!

— Если хочешь знать, я настоящая гадалка! У меня в родне цыгане! — выпалила Арина.

На мгновение все притихли.

— Да ладно! — нарушила тишину Рита.

— Я цыганка! — настаивала Арина. — Видишь, какие у меня глаза цыганские, а волосы? — Арина стянула с хвоста резинку и рассыпала по плечам волнистые каштановые волосы.

— Это оттого, что твой дед грек. Греки все темные. А твой папа из Белоруссии, ты сама говорила.

— Да, мой папа белорус. Но мама наполовину цыганка, а значит, и у меня цыганская кровь! — с гордостью заявила Арина.

— Заливай! Знаем мы твою бабушку Веру! Где там цыганская кровь?

— Бабушка Вера русская, зато дед цыган! Дед Саша, который грек, мне не настоящий дед, а настоящий — цыган.

— Врешь! — не сдавалась Ритка. Арина нагло врала, но уличить ее во лжи было сложно. Все знали ее деда Александра Металиди — главного инженера завода, уважаемого человека в городе. Раньше, когда дед Саша еще не болел, он для ребятни сделал во дворе песочницу и качели. Своими руками смастерил. Александра Венедиктовича уже год как нет в живых, а качели и песочница стоят. И на площади перед зданием городской администрации на Доске почета висит его портрет.

— Не хотите — не верьте, но это правда. У нас дома даже цыганский медальон есть — подарок моего настоящего деда моей бабушке!

— Ну вообще! Врет и не краснеет! — возмутилась Латышева. Арина ее всегда раздражала своей способностью выдумывать различные истории и благодаря этому становиться загадочной. Рита и так еле пережила тот факт, что Арина гречанка, внучка главного инженера, а теперь выясняется, что она еще и цыганка и что у нее есть какой-то медальон и какая-то семейная тайна с ненастоящим и настоящим дедушками.

— Что за медальон? — заинтересовалась Лена.

— Это секрет, — таинственно улыбнулась Арина.

— Да врешь ты все! — взорвалась Ритка.

— Вот и не вру! Просто мне мама запретила про это рассказывать.

— Ага, завралась, уже не знаешь, как выкрутиться!

— Вот и не завралась. Когда мне будет восемнадцать лет, я надену цыганский медальон, выйду во двор, и вы все в обморок упадете!

— А сейчас почему ты его не надеваешь?

— Потому что он пока не мой, а мамин. Медальон станет моим, когда мне будет восемнадцать лет.

— Потому что никакого медальона нет! — поддела Рита.

— Есть! — возразила Арина.

— Нет!

— Покажи! Хоть на минуточку, — попросила Лена.

— Да, вынеси в коридор.

— Ну я не знаю. Мама мне его даже в руки брать запрещает, говорит, что я сломаю.

— Мы его трогать не будем, только посмотрим.

— И никому не расскажем.

— Клянетесь? — строго обвела взглядом зеленоватых с чертовщинкой глаз компанию Арина.

— Зуб даю! — сунул грязный палец в рот Пашка. — Чтоб мне сдохнуть!

— Я могила! — пискнула Ленка и скрестила на груди руки, изображая скелет.

— Пусть Пума тоже поклянется, — потребовала Арина.

Рита насупилась. Опять Арина обошла ее на кривой козе! Малявка, а задается. Враками берет! Но мы ее выведем на чистую воду! Конечно же, она врет, конечно же, у нее нет никакого медальона! Но если не дать клятву, можно остаться вне компании, а Аринка как ни в чем не бывало продолжит вешать всем на уши лапшу.

— Клянусь, — нехотя выдала Ритка.

— По-настоящему поклянись! — не поверила Арина.

— Поклянись самым дорогим, — поддакнула компания.

— Запросто! Я не какая-нибудь болтушка, в отличие от некоторых. Клянусь, что не буду трепаться, иначе… иначе быть мне уродиной! — нашлась Рита и полюбовалась реакцией ребят. Все так и зависли, даже Аринка вытаращила глаза. Как она изящно утерла ей нос! Продемонстрировала, что не верит в ее сказки, поэтому ей нисколько не страшно клясться чем угодно, и заодно напомнила, кто здесь королева красоты.

— Хорошо, пойдемте ко мне, — твердо произнесла Арина.

Притихшие, как заговорщики, с серьезными лицами, друг за дружкой ребята направились во двор. Так же безмолвно они прошли вдоль дома к среднему подъезду, где жили Металиди.

— Я сейчас проверю, нет ли кого дома, а вы подождите здесь. Мама должна быть на работе, ну а вдруг она домой зашла или бабушка Вера внезапно приехала?

Дети понимающе закивали — осторожность не помешает.

— Если все ладушки, я вам мяукну, — подмигнула Арина и исчезла в глубине подъезда.

— Зачем мяукать? — не понял Пашка.

— Для конспирации, дундук! — объяснила Ритка.

Спустя пять минут в форточку на втором этаже высунулась растрепанная Аринина голова.

— Мяу, мяу! — прогорланила девочка на весь двор.

Услышав условный сигнал, компания ринулась в подъезд и потопала вверх по лестнице.

— Заходите, — шепотом пригласила Арина сквозь приоткрытую дверь. Дети тут же нырнули в прихожую.

— Как темно! — заметила Рита. В прихожей царил полумрак. — Где у вас свет включается?

— Дверь закрой! — шикнула Лена на Пашку.

— А ты не толкайся!

— Света нет, лампочка перегорела.

— Ну да. Папа вас бросил, лампочку поменять некому, — усмехнулась Латышева.

— А это не важно. Вы медальон пришли смотреть или вопросы задавать? — скопировала Арина мать. Она не раз видела, когда бывала у матери в ларьке, как та бойко общается с придирчивыми покупателями: «Не нравится — не берите, а разглагольствовать здесь не надо!»