Алекс, или Девушки любят негодяев - Марина Крамер

— Мэри…

— Не надо, Алекс. Давай подниматься, пол холодный, тебе нельзя.

Она кое-как помогла ему добраться до дивана и лечь и уже собралась уходить, но он поймал ее руку и дернул к себе:

— Мэри, прекрати упрямиться. Я ведь вижу — ты не говоришь всего, что думаешь. Ты ведешь себя так, словно поймала меня с другой женщиной.

— Я поймала тебя с Марго. Но это меня уже не касается.

— С Марго? — Его удивление было совершенно искренним, и Мэри растерялась.

— Послушай… я не хочу уличать тебя во лжи, но… согласись — как-то недостойно мужчины…

— Погоди, Мэри, ты о чем?

Она вздохнула, помолчала, словно прикидывая, говорить или нет, а потом решилась:

— Ее духи стоят на комоде в спальне. Я точно знаю, что это ее духи, потому что сама их ей дарила. Там небольшой скол на флаконе — Марго уронила его, когда убирала, так что у тебя не выйдет соврать, что это духи другой женщины.

Алекс расхохотался:

— Сработало!

— Что? — Его цинизм всегда поражал Мэри масштабом, но сейчас ей показалось, что Алекс превзошел себя.

— Ох, Мэри, Мэри, Мэ-ри… Этот флакон я забрал у вас в квартире в последний свой визит.

— Но зачем? — недоумевала она, уже поняв, что сморозила глупость — иначе почему тогда Марго не знала адреса и даже отдаленно не представляла, где находится квартира Алекса?

— Видишь — пригодились, — веселился Алекс, наслаждаясь ее растерянностью. — Ты ведь поверила, что у меня здесь была она?

— Я не понимаю — к чему тебе это?

— Я хотел вызвать у тебя реакцию — и вызвал. Ты ревновала, Мэ-ри, и я это видел. Ты ревнуешь — значит, я тебе небезразличен.

— Не льсти себе.

Он вдруг притянул ее к себе и поцеловал. Растерявшаяся Мэри не думала сопротивляться…

— Тебе нельзя…

— Да я и не пытаюсь, — пошутил он, обнимая ее здоровой рукой. — Посиди со мной.

— Только не приставай с разговорами — ладно? — попросила она. — Я не готова, честно.

— Мэри… мне нужно. Потерпи.

— Алекс, я не хочу — понимаешь? Не хочу ничего знать — о тебе. Мне это не нужно, я боюсь знать.

— Боишься?

— Да. Не хочу. Мне это больно.

Она сорвалась с дивана, и через пару секунд Алекс услышал хлопок двери. Он не мог понять, зачем так настаивает на разговоре, зачем собирается рассказать ей о себе. Более того — мог предсказать ее реакцию и все равно хотел, чтобы она знала.

Ему вдруг стало важно, чтобы Мэри узнала о нем все — в том числе и самое ужасное. Осознав свое желание, Алекс усмехнулся — надо же, как бывает. Пообещал бывшей жене помочь ее подруге — и вот, поди ж ты, находится теперь с ней в одной квартире и мечтает о том, как бы ее присвоить, заставить стать частью его жизни.

* * *

Мэри проплакала всю ночь, сидя на окне с сигаретой. Она никак не могла понять, зачем Алекс так настойчиво старается окунуть ее в свое прошлое, в котором — в этом она не сомневалась — было много всякого. Она не хотела — к чему? Судить человека за то, что было до нее, Мэри не могла, а получать пищу для еженощной рефлексии ей не хотелось. Ей вдруг стало невыносимо тяжело находиться в одной квартире с Алексом, и дело даже не в его попытках затащить ее в постель — как раз этого она не боялась. Даже то, что он ухитрился взять ее силой, не настроило Мэри на отрицательный лад. Опыт жизни с Костей приучил ее к подобным выходкам, и она сама провоцировала мужчин. Алекс оказался даже терпеливее других.

…К утру в горле першило от табачного дыма, глаза покраснели и слезились, а в комнате стоял отвратительный запах смеси духов, табака и коньячных паров. Мэри побрела в ванную, встала под душ и замерла. Сходить бы в магазин, продукты закончились, но Алекс категорически запретил выходить. Замотав полотенцем мокрые волосы, Мэри вошла в большую комнату.

Алекс уже не спал, держал в здоровой руке телефон и быстро щелкал клавишами.

— Доброе утро, — бросил он, даже не глядя на Мэри.

— Доброе. Если ты занят, я зайду позже.

Он оторвался от телефона и с удивлением посмотрел на нее:

— Откуда такая деликатность?

— Можно подумать, что обычно я тебе хамлю.

— А разве это не так?

— Прекрати, Алекс, не хочу ругаться, — поморщилась Мэри. — Я хотела спросить… мы будем питаться святым духом?

— В смысле?

— Ну, холодильник — он же не самонаполняемый. А выходить ты мне запретил.

Алекс внимательно смотрел на нее, словно искал подвох. Но Мэри глядела ему прямо в глаза, не смущаясь.

— Ты свари пока кофе, я сейчас решу.

Мэри вышла, а Алекс снова взялся за телефон.

Через полчаса они пили кофе — он полулежа, она в кресле напротив. Неуложенные влажные волосы Мэри поблескивали в луче солнца, каким-то чудом пробившемся через занавеску. Без косметики она выглядела намного моложе, и Алекс с удивлением отметил, что в последнее время она перестала краситься к завтраку, да что там — совсем не прикасалась к косметичке.

— Ты меня как будто сканируешь, — сказала она вдруг, нервно передернув плечами.

— Ты мне нравишься, — усмехнулся он.

— Н-да? Ну, бывает, — Мэри покачивала ногой в черной домашней тапочке с пухом — Марго, искренне ненавидя эту пару, привезла, однако, именно ее.

— Слушай, Мэ-ри, — по привычке растягивая ее имя по слогам, произнес Алекс. — А почему вчера ты так странно сказала — «мне это больно знать»?

Она подняла глаза от чашки и с тоской произнесла:

— Тебе нравится издеваться надо мной, да? Я давно чувствую — ты получаешь удовольствие от чужих страданий, тебе нравится, когда кому-то рядом больно. И чем ближе человек, тем больнее ему должно быть, да? А ты сам? Тебе когда-нибудь бывает больно, Алекс? Я вот уверена, что нет.

— Почему ты так думаешь? — Он вдруг помрачнел.

Она наконец получила возможность высказать ему все, что наболело, от чего она так часто просыпалась по ночам и потом долго не могла уснуть.

— А что тут думать? Ты же киборг, тебе вообще незнакомо какое-либо чувство!

— Киборг, значит? — вдруг перебил Алекс, рывком садясь и не замечая, как сразу заныло плечо. — Киборг?! Хорошо… ты сама напросилась, теперь слушай! Я хочу, чтобы ты знала… чтобы поняла, если сумеешь — потому что ты такая же, как я — такая же бесчувственная дрянь, Мэ-ри!

Мэри дернулась, он схватил ее за руку, и в этот момент раздался звонок в дверь — сперва длинный, потом три коротких.

— Пойди, открой дверь, возьми пакеты и возвращайся сюда.