Запредельное удовольствие - Алексей Макеев

– У меня две версии, – высказался первым Крячко. – Любимов просто свалил, прикарманив деньги. Получив от Бурова на свой счет, он их либо обналичил, либо перевел еще на какой-то счет. Заниматься бизнесом ему надоело, а может, он решил, что этих денег ему будет вполне достаточно, вот и свалил вместе с какой-нибудь юной красоткой. Лежит сейчас с ней где-нибудь на пляже в этой самой Доминикане, попивает себе текилу и в ус не дует.

– На Карибах текилу не пьют, – возразил Гуров. – Там пьют ром. И вообще мне эта версия не кажется правдоподобной. Посуди сам: он не продал ничего из своего имущества – а оно, заметь, у него немаленькое! Одна четырехкомнатная квартира в центре Москвы в новостройке сколько стоит! А машина? По словам Плисецкого, у него новенькая «Х7». А загородный дом? А прочее имущество? Он что, все это оставил просто так, ради половины суммы, полученной от Бурова? Так разница-то, поди, не слишком большая получится!

– А может, ему просто нужно было свалить? – стоял на своем Крячко. – Может, у него еще какие-то проблемы нарисовались, вот он и свалил от них в Доминикану?

– Прошу прощения, что перебиваю ваш увлекательный диалог, но позвольте и старому бесполезному пню внести свою лепту, – прокашлявшись, заговорил Орлов. – Я сделал запрос и уже получил ответ, что Роман Витальевич Любимов не вылетал из Москвы в Доминикану. Среди пассажиров всех рейсов, отправляющихся туда, он не зарегистрирован.

– Так, может, не в Доминикану, а… – попытался встрять Крячко, но генерал жестом остановил его:

– Роман Любимов вообще не числится среди пассажиров рейсов, вылетающих куда бы то ни было: ни за границу, ни на территории Российской Федерации! И я надеюсь, что вы примете это обстоятельство к сведению!

После этого в кабинете повисла тишина. Правда, она была недолгой, уже через полминуты Крячко неуверенно спросил:

– А поезда?

Орлов смерил его выразительным взглядом и, словно разговаривая с несмышленышем, произнес:

– Станислав, неужели ты думаешь, что, если бы он числился среди пассажиров поезда, я бы об этом умолчал и начал с авиарейсов?

– Да ладно, ладно, понял я! – махнул рукой Крячко. – Ну а автомобиль? Что ему мешало отправиться на отдых на машине?

– В Доминикану? – съязвил Гуров. – На всякий случай просвещаю тебя, что она находится на Гаити. А Гаити – это остров. А остров, Станислав, это часть суши, со всех сторон окруженная водой! Со всех сторон, Станислав!

– Да пошел ты!!! – не выдержав, заорал Крячко. – Долго со мной, как с идиотом, разговаривать будете? Нашли тоже дурачка! Ежу понятно, что ни на какие Карибы ваш Любимов не поехал, а это еще раз свидетельствует в защиту моей версии, что он просто свалил, ясно?

– Автомобиль Любимова остался в Москве, – сообщил Орлов, оставляя без внимания гневный выпад Крячко, но на всякий случай делая Гурову знак сбавить обороты. – Проверили – он по-прежнему стоит у него дома в подземном гараже.

– А ему ничего не мешало поехать на автомобиле своей девицы! Он вообще мог купить автомобиль и оформить на нее! – бушевал Крячко. – И мне вообще непонятно, почему вы отказываетесь признавать столь очевидные вещи! Ну, жаба душит – понятно, но вы ж все-таки профессионалы, сыщики! Должны понимать, что в моих словах есть резон!

– Резон, конечно, есть, – согласился Гуров. – Но я тебе уже привел контраргумент – как он мог бросить имущество?

– А с чего ты вообще решил, что он ничего не продал? Мы же этого не знаем! Может, он сначала все на свою девицу оформил и от ее имени продал, просто никто об этом не знает? А он уже давно «бабки» получил и сидит на своей вилле – пусть не в Доминикане, так где-нибудь в Испании или вообще в Австралии! И, всего вероятнее, с фальшивыми документами! Потому что, если он решил скрыться от такого человека, как Буров, надо быть совсем без мозгов, чтобы ехать под своим именем и рассчитывать спрятаться в какой-нибудь другой стране!

– Молодец, Станислав, – похвалил Орлов. – Мы это тоже обязательно проверим. Да я и сам думал, но, понимаешь…

– Понимаю, – язвительно сказал Крячко. – Пока я не озвучил, ты до этого не додумался!

– Нет, просто мы не можем сделать официальный запрос! – развел руками Орлов. – Дела-то нет! Никто в банке не сообщит нам состояние счета Любимова, равно как и никто из нотариусов не скажет, каким имуществом он владеет, вот в чем загвоздка! А без этих сведений нам очень трудно продвигаться вперед. Да еще и невозможность побеседовать с родителями Любимова! Действительно, не хочется пугать стариков раньше времени. Не дай бог, случись с ними что – потом не простишь себе. К тому же, а вдруг сын вернется живой и невредимый! Эх, придумать бы, как ускорить процесс! У тебя, Стас, нет каких-нибудь идей?

– Есть, – мрачно сообщил Крячко и, поймав заинтересованный взгляд Орлова, добавил: – Пойти и напиться! А то, ей-богу, без ста граммов с вами разговаривать совершенно невозможно!

– Погоди, Стас! – остановил его Гуров. – После работы напьешься. Какая твоя вторая версия? Хочу сравнить, совпадает ли она с моей.

– Что, самому себе не доверяешь? И Крячко иногда нужен?

– Стас, ты всегда нам нужен, – елейным голосом проговорил Орлов, который уже чувствовал себя виноватым за то, что с утра невольно сам поджег костер вражды, который теперь разгорался.

– Любимова грохнул Плисецкий! – гордо сообщил Крячко.

Но Гуров не дал ему насладиться эффектом – он тут же спросил:

– Зачем?

– За деньги, – не задумываясь, бросил Стас.

– За какие деньги, о чем ты? Плисецкий остался должен Бурову, причем еще и ту сумму, которая числится за Любимовым! На фига ему это надо?

– Это Плисецкий так говорит, – с нажимом произнес Крячко. – А у меня нет оснований ему доверять, потому что этот человек явно темнит и что-то скрывает.

– А зачем тогда он вообще инициировал это расследование? – недоверчиво спросил Орлов.

– Да затем, чтобы на него никто не подумал! Что, разве не было таких случаев? А потом, когда Любимова найдут – если найдут, конечно, – он будет театрально сокрушаться и невзначай напоминать, что он подозревал нечто подобное, а к нему самому никаких претензий!

Все помолчали. Версии, высказанные Крячко, в принципе имели право на существование. Собственно, Орлов с Гуровым понимали, что другой, третьей, у них и не было. Трудность заключалась в том, как проверять эти версии? Искать труп Любимова? Где? По всей Москве? За МКАДом, в близлежащих лесах? Искать доказательства вины Плисецкого? Тоже непонятно, как. Следить за ним бессмысленно – если он уже совершил свое преступление, то и от следов избавился, ставить на «прослушку» – тоже, потому что вряд ли он станет обсуждать с кем-то подробности совершения убийства, да еще и по телефону. Плюс отсутствие официального дела! Оно очень здорово все тормозило. А завести дело Орлов, в общем-то, мог – дать распоряжение, но в таком случае есть огромная вероятность повесить на себя «висяк». И получится, что Орлов, всегда стремившийся их избегать, повесит на отдел «висяк» своими руками, чего подчиненные ему точно не простят.