Квадрат тамплиеров - Питер Аспе

– Где горит? – поинтересовался Версавел, как только Ван-Ин вышел из машины.

Сержант сиял улыбкой от уха до уха, демонстрируя два ряда великолепных зубов, которые вызывали у Ван-Ина почти отвращение. Он мечтал обладать такими же, но на это он мог рассчитывать только в следующем году. И с нетерпением ждал возможности улыбаться публично.

– Знаки вопроса, парень, огромные знаки вопроса, – ворчал Ван-Ин. – Что у вас? Есть что-нибудь по делу?

– Три свидетеля и несколько соседей, которые слышали взрыв, – доложил гордый, как павлин, Версавел. – И Де-Ки ничего не знает об этом. Он даже не появлялся этим утром.

– Типично для Де-Ки, – ухмыльнулся Ван-Ин. – Он будет играть фламандского льва со своей Верой. Тем лучше, тогда он не будет слушать радио.

– Был звонок от Лео.

– И?…

– Он хочет перекинуться парой слов этим вечером. В 6.30 в «Эстамине»[18]. Он был настойчив. Все повторяли мне: «Не забудь передать».

– Он говорил, о чем?

– Нет. Так или иначе, я был слишком занят, общаясь с потенциальными свидетелями.

Ван-Ин посмотрел на часы. Внутренний двор участка был полон полицейских, большинство отправлялись по домам на обед.

– Возьмем сочные стейки, Гвидо, моя прелесть. А ты сообщишь мне детали.

– Нет проблем, – кивнул сержант, – назовите место.

– Как насчет цыгана на шерстяном рынке? – предложил Ван-Ин.

Версавел вопросительно посмотрел на него:

– «Старый лебедь» или «Три лебедя». Что они предлагают в эти дни?

– А, вы имеете в виду заведение Хюгет, – кивнул сержант.

– Только одно. Ни микроволновка, ни картофель фри. Я болею от гамбургеров и пиццы.

Ван-Ин отправился было к «гольфу», но Версавел его остановил.

– Не в такую погоду, – сказал он неодобрительно, – пойдем пешком.

Ван-Ин заказал «Дювель» в качестве аперитива, а Версавелу «Перрье», пока пара стейков в двенадцать унций румянилась на кухне в сливочном масле.

– Голландская парочка – это то, что надо, – заметил Версавел. – Они наблюдали за работой неизвестных несколько минут. Я договорился встретиться с ними в их гостинице. В «Лебеде».

– От одного лебедя к другому, – пошутил Ван-Ин. – Когда они нас ждут?

– В 2.30.

– Отлично. Мы можем не торопиться, – порадовался Ван-Ин, на его лице была написана полная удовлетворенность.

В традиции Хюгет на приготовление стейка с соусом «Бернес» тратилось больше времени, чем в других ресторанах. Готовые стейки здесь выдерживались в теплой духовке до нужной кондиции. Ван-Ин как раз пригубил свой «Дювель», когда подали стейки. Оба на время притихли.

Ван-Ина раздражали те, кто мог изуродовать приличную пищу бессмысленными манипуляциями. Американцы были в этом непревзойденными мастерами. Они могли часами издеваться над куриным стейком.

Ван-Ин с серьезным видом погружал кусок в соус и наслаждался каждым укусом. Стейк был прекрасен: темная корка на внешней стороне, красное и сочное мясо на внутренней. Сильный жар газовой печи сохранял мясо теплым до последнего кусочка.

Он закончил раньше Версавела и достал сигарету. Версавел был убежденным некурильщиком, но его это не беспокоило, в этом смысле он был уникальным среди никотинофобов.

– Вам не кажется, что они сильно рисковали? – отстраненно спросил Ван-Ин. – Особенно если учесть проделанную работу для подготовки такого трюка.

– Возможно, они не профессионалы, – ответил Версавел, поместив последний кусок мяса между сильными челюстями.

– Или у них не было выбора. И это нужно было сделать как можно раньше.

Версавел аккуратно положил вилку и нож на пустую тарелку.

– Что вы имеете в виду? – спросил он, полный внимания.

– Ну, у преступников был код и ключ, и они знали о внеурочных встречах Дегрофа.

– Но никогда – после полуночи, – заметил Версавел.

– Вот. Они должны были все сделать раньше, чтобы и охранники не почуяли неладное.

– А работая в открытую, они рисковали меньше. Я тоже об этом подумал, – добавил Версавел. – Даже то, что многие горожане могли их видеть, не было опасно, мы ведь знаем, как жители города Брюгге любят сотрудничать с полицией.

– И не только в Брюгге, – заметил Ван-Ин.

– Кому ты рассказываешь! Если камеры видеонаблюдения не фиксируют, можно забить на все. Никто не хочет высовывать нос.

– Людей ничто не заботит. Ты можешь убедиться, глядя на наших коллег, на их безразличие. – Он показал пустой стакан официанту. – Еще «Дювель».

– Что-нибудь может проявиться, если мы полистаем прошлое старшего Дегрофа.

– Что насчет Де-Ки? Я думал, что мы должны были создать видимость действий?

– Де-Ки может поцеловать меня в… Так или иначе, что он может сделать? Помешать мне делать мою работу? Он уходит через пару лет, в октябре будут выборы местных властей. Ты думаешь, потенциальному мэру будет полезно распекать меня за мою зарплату? Конечно нет. До выборов.

Смесь шампанского с пивом создали удивительный эффект, даже Версавел редко видел Ван-Ина в такой хорошей форме.

– Тут попахивает политикой, – предположил Версавел.

– Очень может быть. Почему мы не подумали? Господа политики часто решают проблемы нестандартным образом.

Даниел Феарехье стоял в очереди за билетом на вокзале Брюгге. Он нервничал.

Несколько французских девочек, с полными рюкзаками и наборами для кемпинга, оживленно обсуждали что-то с парнем-кассиром в окне. Он слушал их со стоическим спокойствием, а затем вяло указал в руководство на информационном столе. К счастью, поезд Даниела отправлялся через полчаса. Когда французские девочки удалились, не получив билета, очередь двинулась снова.

– Льеж, первый класс, – сказал Даниел, прилагая все усилия, чтобы казаться таким, как все.

– И обратно?

– Нет. В один конец.

Он заплатил купюрой в две тысячи франков и стал прогуливаться в главном зале, проверив для верности расписание.

Даниелу было очень неудобно в его одеянии, а римский воротник сутаны действовал на нервы, он то и дело просовывал за него большой палец и потирал шею. Молодой человек вдруг резко остановился и вынул из кармана брюк небольшой пузырек. Он отвинтил крышечку и, приподняв очки, закапал по три капли в каждый глаз, потом снова спрятал пузырек в карман и продолжал свою прогулку, позволяя до зубов нагруженным путешественникам увлекать себя в стремительный поток навстречу долгожданному поезду.

Несмотря на не менее чем десятиминутную задержку в кассе, ему необходимо было ждать еще четверть часа международного экспресса из Остенде до Кёльна. Даниелу предстояла маленькая прогулка. Бельгийские железные дороги были всегда внимательны к пассажирам и останавливали вагоны первого класса по центру платформы.