Ритуал привлечения денег - Марина Серова

Ехать разыскивать Костю сегодня не имело смысла. Село Раздольное, где пустил корни Костик, располагалось в ста тридцати километрах от Тарасова. Даже с приличной скоростью добираться туда не меньше полутора часов. Мне не хотелось проделывать этот путь на ночь глядя. К тому же у меня появилась новая идея. Всех дружков Дрона Валерка в свое время опросил, а вот ребят с завода вниманием обошел. Мне же хотелось посмотреть на ситуацию глазами противной стороны. И официальную версию получить не помешает.

Набрав номер моего бывшего однокурсника, а ныне действующего работника полиции, Андрюхи Мельникова, я бодро поздоровалась и сразу перешла к делу:

– Привет, Андрюш, мне помощь твоя нужна. Ты на работе?

– И тебе доброго здоровья, – произнес он в ответ на мое приветствие. – Как думаешь, почему я не удивляюсь тому, что твой звонок не связан с чем-то романтическим? Например, с походом в театр, музей или, на худой конец, в кино?

– Вероятно, потому, что ты лучший опер в управлении и улавливаешь настроение людей на расстоянии? – польстила я ему.

Лесть попала в цель, Мельников тут же размяк и спросил:

– Проблемы с очередным расследованием?

– Пока не знаю, проблемы ли это, – уклончиво ответила я. – Дело старое полистать нужно.

– Насколько старое? – спросил Мельников.

– Можно сказать, древнее, – ответила я. – Настолько древнее, что, быть может, и следов его не сохранилось.

– Ты сейчас где? – поинтересовался Мельников.

– На Московской. Сижу в машине, – сообщила я свои координаты.

– Ладно, подъезжай в отдел. Посмотрим, чем я смогу тебе помочь.

В отделе я была через двадцать минут. Когда я вошла в кабинет, Мельников сидел на своем рабочем месте. Он был один.

– Скучаешь? – пошутила я, присаживаясь напротив.

– С вами, гражданка Иванова, скука мне не грозит, – не остался в долгу Мельников. – Ну, выкладывай, с чем пожаловала.

– Мне нужны материалы по делу Никиты Прохорова. Он обвинялся в непредумышленном убийстве. В драке порезал парня. Тот скончался в больнице. Следователь поработал, и парень подписал признательные показания, а несколько дней спустя повесился прямо в СИЗО.

– Что ты надеешься найти в деле? – спросил Андрей.

– Мне нужны подробности. Прохоров не был отъявленным негодяем. Скорее наоборот. Я хочу знать, как так получилось, что подозрение пало на него.

– В каком году это произошло?

Я назвала дату. Мельников присвистнул.

– А постарее ничего не нашлось? – проворчал он.

– Очень надо, Андрюш! – повторила я.

– Дело давнее. В базе мы его точно не найдем. Надо ехать в архив. Да и там найти что-то стоящее надежды мало. Ну хорошо, пропуск в архив я тебе организую, а дальше сама, – произнес Мельников.

– Спасибо, Андрей, – поблагодарила я.

Видя, что уходить я не собираюсь, Мельников вздохнул и спросил:

– Что еще?

– Человечка одного пробить надо, – улыбаясь, попросила я. – На предмет судимости, и все такое.

– Эх, Иванова, не живется тебе спокойно, – укорил меня Мельников.

– Что ты подразумеваешь под выражением «жить спокойно»? Застиранный домашний халат, бигуди на голове, кастрюльки с соусами и вязаные чулочки? – смеясь, поинтересовалась я. – Нет, Мельников, такое спокойствие меня не интересует.

– Почему сразу чулочки? Можешь вязать благородные салфеточки. Как тебе идея вязания крючком? Тут у меня одна потерпевшая недавно по делу проходила. Так вот она просветила меня на этот счет. Оказывается, существует огромное количество техник… – разглагольствовал Мельников.

– Мельников, не тяни резину. Говори прямо, будешь человека искать или нет? – прервала я его.

– Говори фамилию, – обреченно вздохнул Мельников, поворачиваясь к монитору компьютера.

– Дронов Иван Сергеевич, уроженец Тарасова. Адрес проживания улица Крымская, пятнадцать, – отчеканила я.

– Что натворил твой Дронов? Надеюсь, не «мокруха»? – щелкая по клавишам, спросил Мельников.

– Я тоже на это надеюсь, – думая о судьбе Дрона, произнесла я вслух.

Через несколько минут поисков Андрей сообщил:

– Радуйся, в базе нет ничего на твоего Дронова. Ни приводов, ни штрафов, ни алиментов. Можешь считать, что перед законом он чист.

– Послушай, а не мог он проходить свидетелем по какому-нибудь делу? Возможно это выяснить? – высказала я внезапно возникшее предположение. – Если он является ценным свидетелем для следствия, то для обвиняемого его исчезновение как нельзя кстати, верно?

Мельников удивленно посмотрел на меня.

– Так он преступник или жертва? – переспросил он.

– Это я и пытаюсь выяснить. Слушай, Андрюш, узнай по своим каналам, может, Дронов и вправду числится свидетелем, понятым или участником ДТП. Сделаешь?

– Попытаюсь, – пообещал Мельников.

– Вот спасибо, – поблагодарила я, вставая, и, вспомнив фразу Мельникова о театре, добавила: – Обещаю, в следующий раз мы встретимся в более романтической обстановке.

– Иди, – отмахнулся Мельников. – Завтра подъезжай часам к десяти, передам тебе пропуск в архив.

От Мельникова я сразу поехала домой, только в магазин заскочила, купить кое-какие съестные припасы. У дверей квартиры меня поджидал сюрприз в виде соседки, Любови Ивановны. Увидев меня, она накинулась с упреками.

– Что же вы так меня подводите, Танюша? Я из кожи вон лезу, чтобы привести ваше жилище в порядок, а вы нарушаете все мои договоренности, – запричитала она.

– Какие договоренности? – переспросила я, догадываясь, о чем, вернее, о ком идет речь.

– Как это «какие»? А Родион Матвеев? А мой специалист по ремонту? Разве вы не получали от него записку? – возмущенно спросила Любовь Ивановна. – Родион звонил, пожаловался, что вы отказались приехать. А бедный Бехруз? Прождал вас два часа, а все без толку.