Осиное гнездо - Марина Серова

Я проглотила все, что собралась ему сказать на первой и второй секунде, когда его увидела, и достойным голосом произнесла:

— Давайте, Роман Георгиевич, сэкономим время и решим, что я уже съежилась и скукожилась от вашей крутизны. Я потрясена и ошарашена. Договорились?

Роман собрался сказать что-то умное и к месту, но я не дала ему такой возможности.

Я решила показать этому папенькиному сынку, что такое обыкновенная стерва. То есть я хотела дать ему понятие о приличной даме с чувством собственного достоинства.

— Каждый платит за себя, — продолжила я и подозвала официанта. — Я на работе и за рулем, поэтому не пью.

— По новому кодексу можно… чуть-чуть, — пробормотал Роман, начиная теряться.

— Увы, а мы живем по старинке, здесь захолустная провинция, знаете ли, — посочувствовала я ему, — пока я ем, можете говорить о вашем деле. После этой встречи мне есть чем еще заняться, поэтому я вас слушаю. Время пошло.

Принесли мой заказ, и я, как и обещала, начала есть.

Роман побился еще немного о мою неприступность, но потом, видимо, смирился, и потек нормальный неторопливый разговор.

— Мне порекомендовали вас как самую подходящую кандидатуру для конфиденциального дела, которое нужно провести осторожно, быстро и тихо. Мне кажется, вы справитесь, — снова щедро улыбнулся Роман.

— Не знаю, — покачала я головой, — вы еще так и не признались, что вам угодно, господин Балдеску. Вы нашли, кстати, своего гей-друга Вову Прокопенко? Или он опять потерялся?

Роман покачал головой:

— Вова был мне не нужен.

Я удивленно воззрилась на него. Даже вилку задержала на половине пути.

— А-а, это у вас такое хобби: озадачивать людей ненужными делами? Поняла, поняла. Это тоже круто.

— Я неправильно выразился. — Роман, нервничая, налил себе водки и залпом выпил.

После этого достал пачку «Кэмела» и, вынув из нее сигарету, закурил.

— Придется мне объяснить все и по порядку, — сказал он.

— Вы знаете, очень хотелось бы услышать именно по порядку, — поощрительно закивала я, — неполная информация может так исказить картинку, что не будешь знать, где лежит правда. И есть ли она вообще.

Роман снова налил себе водки и внимательно посмотрел на рюмку.

— У нас в семье произошла неприятная история. Я знаю, что вы в курсе, — Роман перешел к делу и наклонился ко мне, — похищена Нина, моя сестра. За нее требуют большой выкуп. Однако у меня есть моя личная информация, что Нину видели здесь, в Тарасове. Это сообщение пришло от начальника службы охраны отца господина Чернова. Он не в курсе, что я приехал, и я хотел бы, чтобы так было как можно дольше. Я вам предлагаю выйти на Чернова и проследить за его действиями. Меня интересует, что, где, когда. Знаете такую веселую игру по телевизору?

Я промолчала. Пусть говорит, потом видно будет.

— Где Чернов, я не знаю, но я знаю, что он здесь с Вовой Прокопенко. Вова — его доверенный телохранитель. Вы нашли Вову, следовательно, где-то рядом находится и его начальник.

Роман выпил вторую рюмку водочки и культурно закусил котлеткой.

— Почему вы не доверяете Чернову? — спросила я. — И, как мне кажется, вы его в чем-то подозреваете. Я должна и это знать. Сказали «а», говорите и «б», господин Балдеску.

— У меня есть для этого причины, для подозрений то есть. Я на сто процентов точно знаю, что Чернов шантажист и негодяй, — ответил Роман на мой вопрос, — и у меня создается впечатление, что приезд Чернова сюда напрямую связан с делом Нины, и я лично для себя не исключаю той возможности, что она вовсе не в Чечне, а именно здесь. В Тарасове. — Он вздохнул и закончил вполголоса: — С этим похищением тоже нечисто все…

— Вы считаете, что Чернов может быть причастен к похищению? — спросила я.

— Не исключено. Кстати, я хотел у вас спросить, когда вы ловили Володю Прокопенко, не заметили ли вы рядом и Чернова? Седой такой хрен, лет ему под полтинник, ходит в костюме от Хьюго Босса, словно он сам президент фирмы.

Я кивнула:

— Заметила. Даже разговаривала с ним.

Роман щелкнул пальцами.

— Классно работают менты, — удовлетворенно высказался он, — классно, ничего не скажешь. Только вчера я вышел на них и попросил найти детектива, к кому мог бы обратиться, и сразу же пришел правильный ответ. Хотя, возможно, в вашей дыре детективов больше и нет…

— Роман Георгиевич, — спросила я, пропуская мимо ушей нетактичное замечание про мой славный город, — вы говорите про свою сестренку так, что можно подумать, будто вы уверены, что ее никто не похищал. У вас есть для этого основания?

Роман замолчал надолго. Потом, после еще одной рюмки и еще одной котлетки, соизволил ответить.

— Ни в чем я не уверен, Татьяна. Ее ищут по всем каналам и всеми средствами. Ни в чем я не уверен. Но если возникло такое подозрение, нужно его проверить. В нашей жизни, Тань, все возможно. Моя сестренка, если уж быть откровенным до конца, — такая сука и дрянь, что я ничему не удивлюсь. Ее просто необходимо найти, и я решил сам сработать детективом. Пришла пора во всем разобраться лично.

— Сработать детективом? — удивилась я и посмотрела на его холеную руку с перстенечком. — Так вы, бессовестный московский конкурент, решили отнять у бедной девушки ее сухую корочку хлеба?

Роман неожиданно расслабился и, протянув руку, похлопал меня по ладони.

Потом значительно задержал свою руку на моей.

— Вы знаете, Таня, помимо всего прочего, есть еще одна причина, по которой я хотел бы вас снова увидеть. Вы — красивая женщина.

Я подумала, согласилась на бокал бургундского, потребовала аванс, а затем быстро распрощалась.

Что поделаешь: Тане нужно работать, Роме надо продолжать ужинать. Наши пути не пересекаются. А если бы и пересеклись, то кто-то получил бы по мордам-с.