Упавшая с небес, или Жить страстями приятно - Юлия Шилова

Я вернулась назад, отыскала свою лопату и вдруг почувствовала, как сильно потянуло низ живота.

– Динуля, ты это брось. Сейчас не время, дорогая. Ты должна еще немного посидеть в мамином животике. Ты успокойся и запоминай вместе со мной: «Город Москва, улица Академика Скрябина». Господи, и до чего же хороший этот академик. Признаться честно, я совсем не знаю, кто такой Скрябин, но ты ведь даже не представляешь, как сильно я его люблю. В честь него названа целая улица. А на этой улице живет наш папка. Понимаешь, папка!

Нести лопату у меня не было сил, я потащила ее волоком. Судьба оказалась милостивой, я без особого труда нашла ель, рядом с которой определялся свежий дерн.

Я никогда не копала. Заболел не только живот, заболело сердце. Не выпуская лопаты из рук, я сделала вид, что совершенно не чувствую боли, и, сдерживая рыдания, разрывающие грудь, заговорила:

– Улица Академика Скрябина… Ну папка, ну забрался. Плохую улицу не стали бы называть в честь академика. Наверно, она очень хорошая, широкая, зеленая, красивая. Да и название запоминается легко. Мы когда с тобой в Москву приедем, обязательно узнаем, кто же такой этот академик, что он за человек. Вот сейчас выкопаем деньги и раз навсегда забудем про нищету. Мы к своему папке приедем не с пустыми руками на все готовое, а с капиталом, так сказать. Хотя он же твой папка, а папка должен принять нас любыми. Ему совсем не важно – с деньгами мы или нет. Ему важно, чтобы мы были рядом. Это надо же такое придумать, мы себе нашли папку не где-нибудь, а в Америке, под мостом.

У меня кружилась голова, во рту страшно пересохло, но я продолжала копать. Видимо, моя дочурка устала ничуть не меньше, она не переставала на меня злиться, постоянно пиная в живот.

– Динуля, ну прекрати. Сейчас помрем вместе, и все тут. Думаешь, мне легко? Ни черта мне не легко. Мне еще тяжелее, чем тебе. Ведь ты же просто лежишь, а я делаю физическую работу.

Не успела я договорить, как мне в глаза ударил яркий луч фонарика. Я вскрикнула и зажмурилась. Передо мной стоял Лев и пускал прямо в лицо кольца табачного дыма.

– Ой, что ты тут делаешь?! – воскликнула я дрожащим от страха голосом.

– Наблюдаю за тем, как ты изображаешь из себя землекопа, – усмехнулся Лев. – Давай, давай, продолжай. У тебя хорошо получается. Никогда не видел, чтобы беременная баба так лихо орудовала лопатой.

– Да нет, я уже устала, – пробормотала я. – И живот болит.

– Живот, говоришь, болит… А что копаем-то?

– Да так просто.

– Просто?

– В последний месяц беременности нужно давать небольшую физическую нагрузку своему организму. Вот я и решила немного размяться. Думала, возьму лопату и немного покопаю. Я раньше ходила на гимнастику для беременных, а теперь все позабыла. Все упражнения из головы вылетели.

– Так это ты, значит, вместо гимнастики…

– Угу… Вместо гимнастики, – подтвердила я.

– А почему ночью?

– У меня бессонница. Ночью удобнее. Никто не видит. Ты же сам сказал, что соседям на глаза показываться нельзя, а то в полицию заявят. Я же здесь нелегально, вот и соблюдаю конспирацию.

– А ты, оказывается, послушная. Молодец.

Прикрыв лицо от яркого луча света, я жалобно попросила:

– Убери фонарик. Ты мне в глаза светишь.

– А я как раз хочу твои глаза разглядеть.

– А что их разглядывать! Глаза как глаза.

– Уж больно они у тебя наглые.

– Левушка, да что ты такое говоришь! Они не наглые. Они несчастные.

Лев выключил фонарь и прислонился к дереву.

– Ну давай, копай, очень хочется посмотреть, что же ты там выкопаешь.

– А почему я там должна что-то выкапывать? Я больше копать не хочу, я устала.

Лев достал пистолет и направил его на меня.

– Левушка, что это? – растерянно спросила я.

– Пистолет.

– Вижу, что не автомат.

– Так зачем же спрашиваешь?

– Зачем ты его достал? Ты хоть понимаешь, что направил его на беременную женщину?! Мне нельзя нервничать.

– А ты умеешь нервничать?

– Конечно, умею. Разве ты не видишь!

– Надо же, а мне показалось, что у тебя нервы крепче, чем у здорового мужика.

– В том-то и дело, что тебе показалось. Я всего-навсего беременная женщина.

Я шагнула в его сторону, но он перевел на меня пистолет и произнес ледяным тоном:

– Я не шучу, грохну сейчас, как куропатку, и дело с концом. Еще шаг, и выстрелю тебе прямо в пузо.

Я тяжело перевела дыхание.

– Лев, кончай меня пугать, мне и так плохо.

– Не кончай, а заканчивай. Кончают знаешь когда?

– Знаю. Я сейчас точно рожу.

– Я твою байку уже слышал. Ты это не мне, а гинекологу втирай. Я на провокации больше не поддамся.

– Это не провокации. Мне и в самом деле паршиво.

– По тебе не скажешь.

Он по-прежнему не убирал оружие. Я смотрела в темный зрачок пистолета и старалась взять себя в руки.

– Лев, а как ты вообще здесь очутился? Ты же уехал. Я стояла у окна и видела, как отъехала твоя машина.

– Моя машина как отъехала, так и приехала. Я не тупорылый американец вроде Дена, чтобы сразу поверить, что добросовестная сотрудница фирмы ни с того ни с сего сбежала из-за двадцати тысячи долларов. У нее уже возраст не тот, чтобы бегать. Чего ей не хватало? Крыша над головой есть, питание есть, ежемесячно деньги выдают без задержек. Что еще нужно человеку на пенсии? Она нам верой и правдой столько лет служила! А еще меня заинтересовали ссадины и синяки на твоих ногах. Я сразу понял, что ты где-то гарцевала. Вернулся, думаю, дай проверю спящую. Подъехал к мотелю, смотрю, в твоей комнате света нет. Дернул дверь, а она открыта. Домработница спит беспробудным сном, тебя же и след простыл. Вот я и решил в ближайшем лесочке прогуляться. Честно говоря, я был очень удивлен, когда увидел тебя во всей красе. Потную, вонючую, с тяжелой лопатой. Мне очень интересно знать, что же ты хочешь откопать. Я подожду финала.

– А никакого финала не будет, – произнесла я жестко.

– Бери лопату и начинай. Я не люблю повторять одно и то же по нескольку раз.

– А если не буду?

– Жить захочешь, будешь.

Неожиданно рядом со Львом очутилась сексапильная девица с высокой грудью. Из-под коротенькой юбочки виднелись кружевные трусики. Черные эластичные колготки подчеркивали безупречную длину и красивые линии ног. На оголенные плечи было накинуто коротенькое норковое манто дымчатого цвета с целым морем булавок и различных шнурочков. Девушка испуганно смотрела на нас.