Любовник в отставке - Светлана Алешина

— А не говорил ли он про своих бакинских друзей?

— Нет, — покачала головой Анна. — Говорил только про себя. Что непутевый он какой-то вырос, что вся жизнь — дерьмо. Ну, это, правда, только когда поддаст хорошенько. А про меня говорил часто, что я самая любимая его женщина и со мной он счастлив, как ребенок.

На последней фразе Анна снова мечтательно закатила глаза.

— Почему же он тогда так внезапно бросил вас?

— Я же говорила, что он всегда выгоду искал, — вздохнула Анна. — А тут эта шмара хромоногая подвернулась. Она появилась, как беда, внезапно. Одна моя подруга, экстрасенс дипломированный, мне говорила, что хромоногая его приворожила. А что? — развела руками Анна. — Может быть, и в самом деле? Но все-таки я думаю, что он ее не любит… Нет, не верю я!

— Почему?

— Да потому, что уже после того, как они спутались, Ариф как-то встретил меня в городе и взахлеб говорил, как ему с ней хорошо.

— А вы?

— Мне было, конечно, неприятно слушать, но… Я поняла, что он говорит так не потому, что ему с ней хорошо как с женщиной, а просто выгодно. Что она на него денег не жалеет и вообще носится с ним, как курица с яйцом. Рассказывал, что она приглашает его жить на шикарную дачу в Добряково, что там вроде бы и лестница из дуба, и вид роскошный из окна на сосновый бор, и камин… И как ему там комфортно и удобно. Может, я и не права, но это очень похоже на проституцию с его стороны, а не на любовь. А я-то, дура, создала из него героя! — Анна развела руки в стороны. — Что же делать…

— Ариф случайно не оставил у вас что-нибудь из вещей?

— Да у него вещей-то… — Анна не то грустно, не то презрительно скривилась. — Пара брюк да кожанка, не считая кистей. Я ему шмотки сама покупала в секонд-хенде. Ариф не особо следил за одеждой.

— Неужели он вам ничего не оставил, хотя бы на память?

— Картину — только подарил, ту самую, «Мертвая красавица». Я ее в подсобке повесила. Могу, кстати, показать, если хотите.

Анна встала и, не дожидаясь согласия Ларисы, прошла к двери в углу зала. Потом распахнула ее и, когда Лариса вошла внутрь, зажгла свет. Ларисиным глазам предстало полотно в дешевой рамке, довольно громоздкое, в полстены, написанное в черно-белых тонах.

На картине была изображена мертвая девушка. Одна рука покойницы с невероятно длинными и красивыми пальцами тянулась к солнечному свету, как бы стараясь вырваться за пределы полотна. Вторая рука безвольно упала на грудь усопшей. Из клубка перекрещивающихся линий как бы прорисовывалось лицо девушки с плотно прикрытыми медяками веками и надменной, почти издевательской улыбкой мученицы. Картина производила странное впечатление. Вроде бы портрет, но никто не глядит с него на мир. А автор всей композицией, да и цветовой гаммой тоже, лишь мрачно констатировал загадочную смерть красивой женщины в расцвете лет. Женщины, так и не сложившей руки, как положено покойнице. Словно она так и не приняла вызов смерти.

— Ариф — настоящий мастер. Да? Возможно, у этой картины есть будущее, — просияв, сказала Анна, видя, что картина произвела впечатление и на Ларису. — Только я ее у себя оставлю, продавать не буду.

— А почему она вам так дорога? На ней изображена другая женщина, не вы. Тем более жена Арифа…

— Но ведь она умерла, — пробормотала Анна. — К тому же он подарил эту картину мне. Значит, как бы мне ее и посвятил, — неуверенно добавила она.

Анна смутилась и поспешила вернуться в салонный зал. А Лариса продолжила тему. Ей необходимо было выяснить еще много деталей, связанных с Дашей и всей этой давней историей.

— Аня, а ведь, когда вы познакомились с Арифом, Даша была еще жива. Неужели вы к ней не ревновали его тогда? Вы производите впечатление женщины, которая не терпит соперниц.

— Она и не была мне соперницей, — заявила Анна. — Ариф же ушел от нее. Он не хотел с ней жить, поэтому и искал квартиру. А когда со мной познакомился, то и вовсе о ней забыл.

— Как же это все выглядело? — удивленно подняла брови Лариса. — Все-таки у него официально была жена, а вы с ним жили открыто, не скрывая своей связи. По ресторанам ходили вместе. Как смотрела на это Даша? Да и не только она одна, у нее же есть родители. А городок у вас маленький…

— Никак она не смотрела. Во всяком случае, она ни разу не появилась у нас, не делала попыток его найти. Ариф мне рассказывал, что они просто договорились пожениться. По-моему, там у него тоже была какая-то выгода. Только он не говорил, какая именно. Сказал только, что никогда не любил Дашу, и она его тоже.

— Но у них же ребенок. Как он вел себя по отношению к сыну? Неужели ни разу даже не навестил? — уточнила Лариса.

— Нет. Ему вообще на детей наплевать. Он ни разу мне ничего о сыне и не рассказал по-отцовски, словно это и не его сын вовсе.

— Понятно, — кивнула Лариса. — Но, наверное, Даша должна была от него требовать средств на содержание ребенка, официально оформленных алиментов, в конце концов.

— Ее было кому содержать, — усмехнулась Анна и закурила, снова закинув ногу на ногу.

— И кому же?

— Двоюродный брат Арифа Рауф часто к ней похаживал. Правда, Ариф говорил, что ничего между ними нет, но какой мужик будет просто так к бабе ходить? Я так думаю, что она потому еще Арифа не пыталась вернуть, что у нее Рауф был. А чего ей? Рауф мужик денежный, хозяйственный, серьезный. Не то что Ариф. Многим такие больше нравятся. А то, что он женат, — какая разница? Она же тоже замужем была. Так что использовала его деньги, ну, и в постели, наверное, тоже, вот всем хорошо и было. До тех пор, пока Дашу не убили. А потом и Рауфа, — со вздохом закончила Анна, после чего пытливо посмотрела на Ларису. — Вы ведь его смерть расследуете, да?

— И это тоже, — согласно кивнула Лариса. — А вы от кого узнали, что он погиб?

— Ой, да тут и узнавать нечего, — махнула рукой Анна. — Сегодня же утром похороны были, весь город знает. А что, Ариф подозревается в убийстве брата?

— Пока что просто отрабатываются все возможные версии, — уклончиво ответила Лариса. — Естественно, что проверять будут всех из окружения погибшего, так делается всегда.

На лице Анны вдруг появилось странное выражение. Она глубоко задумалась, словно что-то вспоминая. На лбу у нее пролегла глубокая складка, а рот скривился в некоем страхе.

— Что с вами? — тихонько спросила Лариса через некоторое время.

— А? — встрепенулась Анна.

— Я говорю, что с вами такое?

— Ничего, ничего, — рассеянно проговорила Касьянова. — Я просто думаю о своем.

— О чем? — в упор спросила Лариса. Парикмахерша растерянно посмотрела на нее, совсем смутившись под настойчивым взглядом Ларисы.

— Да ничего особенного, — пробормотала она.

— Вы ведь подумали о чем-то, связанном с убийством, — с напором сказала Лариса. — Чего вы боитесь? Расскажите лучше мне. Неужели вы не понимаете, что произошло уже два убийства, а виновники так и не найдены?