Время собирать камни - Елена Михалкова

Прошло достаточно времени. Мне не хочется ждать так долго,но это необходимо. Чем дольше ждешь, тем больше вываривается ненависть, иостается ее сгусток. Если бы ненависть могла убивать, то этот сгусток уничтожилбы тебя в долю секунды, растер в пыль, в жалкую кучку серой пыли… Но мне нужноне это.

Ты не чувствуешь? Ты все еще не чувствуешь меня рядом ссобой? Иногда у тебя довольное лицо, иногда озабоченное, но я никогда не вижуна нем того выражения, которое мне так нужно увидеть.

Я не вижу страха.

Подожди, подожди, еще немного, совсем скоро… Пожалуй, ужеможно знакомиться, как ты считаешь? Вот тогда, вот тогда я наконец увижу твойстрах, и услышу его, и почувствую, как зверь чувствует запах крови, и приду наэтот запах, и разорву тебя.

Ты не ждешь меня?

Два месяца спустя Тоня, Виктор и жена Аркадия Леонидовичасидели в зале почтальонова дома и слушали очередную байку самого «практикующегохирурга», как любил называть себя Аркадий. Лидия Семеновна принесла большуюкруглую самодельную пиццу, и Тоня с Виктором с удовольствием откусывали сочноетесто, щедро посыпанное ветчиной, помидорами и сыром.

– Так вот, милые мои, – разносился по комнатетакой же сочный голос Аркадия Леонидовича, – а я ему на это говорю: и докаких же пор вы будете ко мне приходить и нос свой несчастный переделывать?Каждый раз, как у вас будет новый, я извиняюсь, кумир появляться? Сейчас,говорю, вы хотите, как у Ларисы Долиной. Тогда уточните, как у Долиной допластической операции или после? Если до, то у вас такой вариант уже был, и ярешительно отказываюсь его восстанавливать!

Лидия Семеновна, покачивая головой, снисходительно смотрелана мужа. За прошедшее время Тоня успела хорошо ее узнать (Виктор хотел, чтобыТоня общалась с ней больше, но сама Тоня не была готова ни к дружбе, ни даже кчему-то большему, чем простое, дружелюбное соседство).

Много лет назад супруга хирурга работала бухгалтером накаком-то предприятии, но как только Аркадий Леонидович начал зарабатыватьдостаточно, чтобы они могли жить на его доходы, оставила свой невыносимоскучный кабинет и ненавистную работу и начала, как она сама, смеясь,признавалась Виктору и Тоне, предаваться безделью. Лидия Семеновна следила засобой, ходила в бассейн и в сауну, выучилась водить машину и иногда подвозилаТоню в город на своем ярко-синем «Опеле». Несмотря на все бассейны и сауны,Лидия Семеновна была полновата и «для моциону», как она объясняла, завела себетрех японских хинов, потомство от которых регулярно продавала, а самихсобачонок скрещивала между собой и получала новых потенциальных чемпионов.Собачьи выставки и экстерьер ее любимцев занимали ведущее место в разговорахЛидии Семеновны, и как-то раз она даже вытащила Тоню на выставку, в которойпринимал участие Веллингтон (среди своих – Велька), самый старший ифлегматичный из всех ее песиков. На выставке Тоня пыталась посмотреть всехсобак, но Лидия Семеновна решительно уволокла ее за собой в уголок, где онидобрый час приводили Вельку в порядок. Песик абсолютно безмятежно стоял настолике, пока хозяйка производила с ним разнообразные манипуляции, и тольковремя от времени устремлял на Тоню огромные черные глаза навыкате. Такие глазабыли у Тониной любимой игрушки, Чебурашки.