Хорошие парни не всегда бывают первыми - Чингиз Абдуллаев

Втроем они спустились на седьмую палубу, проходя к каюте,которую занимал Северцов. Матрос впустил их в столовую. Было заметно, как оннервничает. Матрос был с Таити и верил, что души убитых ищут своих убийц средиживых людей. И поэтому боялся оставаться один в этой каюте. Но строгий приказвынуждал его сидеть вместе с покойником, что очевидно, не доставляло ему никакогоудовольствия.

Дронго вошел в спальню, поднял простыню, накрывавшую телоубитого. Наклонился, чтобы разглядеть раны погибшего. На теле было ровнодвенадцать ран, он их сосчитал. Жербаль отвернулся. По его мнению, этотнеизвестный эксперт слишком сильно наклонился к трупу. Миго стоял рядом. Он ужепонимал, что пришедший с ним мужчина действительно является нужным специалистомдля этого расследования.

– Двенадцать ударов ножом, – показал Дронго. –Некоторые удары были слабые и смазанные. Некоторые сильные. Судя по всему,убийца напал на свою жертву неожиданно. Хотя нет, – Дронго осторожноощупал голову убитого. Жербаль поморщился. Этот эксперт ничего небоялся. – Его сначала оглушили, – кивнул Дронго. – Посмотрите,какая у него здесь шишка. Затем перенесли на кровать, связали, закрыли ротлейкопластырем и нанесли ровно двенадцать ударов. Криков никто не услышал. Их ине могли услышать. Интересно, что некоторые удары совсем слабые, напоминаютпорезы, а некоторые очень сильные.

– Может, убийц было двое? – предположил Миго. –Мужчина и женщина? Она била слабо, а он сильно.

Дронго не ответил. Он снова рассматривал раны.

– Интересно, – пробормотал он, – судя по всему, мыимеем дело с почти классическим преступлением, в которое нас хотят заставитповерить.

– В каком смысле? – не понял Миго.

– Вы читали книгу Агаты Кристи «Восточный экспресс»?

– Нет, не читал. Но это имя я помню. Нам о нем говорили.

– Конечно, говорили. Она была настоящим мастером своегодела. Это очень известный детективный роман. А сюжет его достаточно прост. Впоезде, кроме самого сыщика Эркюля Пуаро, находится некто, который предложилПуаро его охранять. Сыщик отказался, и неизвестного убили...

– И все? Таких сюжетов полно во всем мире, – удивилсяМиго.

– Нет, вы меня не дослушали. Когда произошло преступление,Пуаро начал свое расследование. И выяснил, что в поезде едут еще двенадцатьпассажиров, кроме него и руководителя поездной компании. Самое удивительное,что все двенадцать человек оказались так или иначе связаны с погибшим и друг сдругом. Вы меня понимаете?

– Не совсем. И какой в этом смысл? В чем вы видите сходствосюжетов?

– Двенадцать человек, – повторил Дронго, – онисловно вынесли приговор своей жертве.

– Но это не наш случай, – вмешался Жербаль, –русских приехало только девять человек. Значит, если убили одного, то ихосталось ровно восемь. А ударов было двенадцать. Не получается, господинДронго, у вас с этим романом.

– Их осталось двенадцать, – возразил Дронго, –восемь человек из российской группы и четверо прибалтов. Они тоже прилетели изТокио вместе с Северцовым. И по дороге что-то произошло. Он почувствовалнеладное и захотел со мной встретиться. Или решил кого-то припугнуть. Я покаточно не знаю, но он приходил именно ко мне и просил о помощи. А здесь ровнодвенадцать ударов. Самое удивительное, что почти все, с кем я общался завчерашний день, знали убитого еще до того, как он попал в этот круиз. Меня ещевчера очень насторожило это обстоятельство.

– Откуда вы знаете про прибалтов? – снова не выдержалЖербаль.

– Если бы не знал, то не говорил, – отрезал Дронго. Оннакрыл погибшего простыней, повернулся к своим собеседникам. – Нужночто-то делать. Или включить кондиционеры на полную мощность, или вынести егоотсюда. Иначе при такой температуре тело начнет разлагаться, и этот запах потомне выветрится из коридоров еще несколько лет.

– Что вы такое говорите? – испугался Жербаль. –Нужно будет сообщить об этом капитану. Я прямо сейчас ему позвоню. – Онподошел к телефону.

– То, что вы рассказали, очень романтично и красиво, – согласилсяМиго. – Двенадцать человек, как двенадцать присяжных, выносят свойприговор и приводят его в исполнение. Только я уверен, что такое в реальнойжизни просто невозможно. Не каждый согласится вынести такой приговор, и темболее не каждый пойдет на подобное преступление. Насколько я помню, средирусских трое женщин.

– Среди прибалтов тоже есть женщина, – заметилДронго, – но многие удары были словно порезы. Смазанные и не оченьсильные. Вы не обратили внимания?

– Обратил. Но мне показалось, что они скорее напоминалинадрезы, чем обычные удары ножом.

– Значит, нас хотят обмануть, – хладнокровно подвелитог Дронго, – заставить вспомнить роман Агаты Кристи, заставить поверить,что убийца был не один. Двенадцать ударов и двенадцать подозреваемых. И учтите,что убийца мог знать или догадаться о моем присутствии на корабле. Он понимал,что рано или поздно я могу появиться здесь и начать расследование. Значит, онрешил сыграть со мной в такую игру. Заставить поверить в многочисленных убийц.

– Вам нужно будет всех допросить, – предложилМиго. – Вы говорите на их языке? Я имею в виду по-русски.

– Господин Миго, – грустно сказал Дронго, – какхорошо, что на этом корабле рядом с вами оказался и другой специалист. Выдолжны были знать, что в Советском Союзе, куда входили все страны СНГ иПрибалтика, был фактически один государственный язык. И это был русский язык,хотя формально считалось, что у каждой республики есть свой национальный язык.Разумеется, все грамотные люди, проживающие в одной стране, говорили и понималиэтот единый язык, без которого было просто невозможно межнациональное общение.