Смерть навынос - Ирина Градова

— Я думала, вы ночуете в особняке, — сказала Алла, получив из рук усталой официантки одноразовый стаканчик не самого лучшего кофе. Она немедленно обожгла пальцы и поспешила грохнуть его на стол, едва не расплескав содержимое.

— Так и есть, — кивнула Лесина, аккуратно, двумя пальцами, беря свой эспрессо за самые края стаканчика. — Но сегодня я решила провести ночь дома. Не могу там находиться в темное время суток, понимаете?

Алла кивнула и спросила:

— Так вы местная?

Алла отлично знала, что Татьяна приехала из Тернополя, — навела справки в ФМС.

— Нет, — ответила та, — снимаю комнату у хозяйки. Здесь, рядышком. Знаете, когда работаешь у чужих людей, начинаешь ценить личное пространство и свободное время!

— Несладко приходится у Томиных?

— Да нет, как везде… Они — не самые плохие хозяева, если уж по-честному: пока я к ним не попала, много где потрудиться пришлось. Денег часто недоплачивали, заставляли работать сверхурочно, относились, как к мусору… В смысле, так было в других местах, но Лариса, она по-человечески с нами обращалась, зарплату платила исправно. Когда стала увольнять прислугу, все очень расстроились — где они еще такое место найдут?

— А как давно это произошло?

— Где-то месяцев пять-шесть назад.

— А почему, не знаете?

— Может, у Томина проблемы начались?

— Насколько мне известно, у Томина проблемы уже давно!

— Да, вы правы. Как бы там ни было, Лариса начала потихоньку рассчитывать обслуживающий персонал. Я, садовник и кухарка оставались последними, и я, честно говоря, уже принялась подыскивать себе другое место.

— А почему Лариса уволила кухарку?

— Так она ей стала без надобности. Видите ли, Лариса была гурманкой, но не толстела — конституция такая. Счастливая! А вот опять же около полугода назад вдруг с катушек слетела: принялась мести все подряд, представляете? За пару месяцев разнесло ее — мама не горюй!

— Есть предположения, с чего такая перемена?

— Парочка.

— Поделитесь своими соображениями?

— Ну… Лариса попала в аварию несколько месяцев назад.

— В самом деле?

— Об этом писали в газетах, но не очень много.

— Почему, интересно? СМИ обожают скандалы, связанные со звездами! Кстати, кто был виновником аварии? Кто-то пострадал?

— За рулем был один молодой актер, партнер Ларисы по сериалу. Он сбил двух девушек на автобусной остановке.

— Какой ужас! Насмерть?

— Да.

— Его, значит, посадили?

— Нет.

— Как это?

— Он погиб, прямо на месте. Лариса так переживала, даже запила… Журналисты тогда ее осаждали, и она заперлась в доме, пару месяцев не выходила.

— Да-а, такое кого угодно выбьет из колеи! Но вы сказали, Татьяна, что у вас не одно предположение — от чего еще Лариса могла сорваться?

— Из-за работы. Ролей не предлагали, Лариса без дела маялась. Она к такому не привыкла, все время ведь вращалась среди людей, на тусовки какие-то ездила, телефон не умолкал… Лариса какая-то дерганая стала, при каждом звонке вздрагивала — наверное, она ждала, что вот, того и гляди, позвонят, пригласят сниматься. Она, конечно, всегда была немного неуравновешенная — артисты, понимаете, да? — но тут вообще переменилась. Раньше она редко позволяла себе кого-то ругать или оскорблять, ко всему легко относилась, а в то время, о котором речь, она как с цепи сорвалась. Одну горничную, молодую девчонку, даже по щеке ударила как-то раз!

— Это за что же?

— Полька, конечно, виновата была, платье дорогое испортила: его в чистку надо было отдать, а она не обратила внимания на ярлычок, постирала в машинке. Но не бить же, в самом деле?!

— Конечно, нет, — согласилась Алла. — Лариса уволила девушку?

— Наоборот — прощения попросила через пару дней, даже подарила ей какую-то цацку, кажется… Лариса была баба незлобивая, но несколько месяцев с ней просто сладу не было! А уж ела… Не ела — жрала, простите за выражение! Кухарка нарадоваться не могла — да что там, даже жаловалась, что готовить не успевает!

— А потом Ларисе роль предложили, и она принялась худеть? — догадалась Алла.

— Выяснилось, что с нынешним весом Ларисы она, если можно так выразиться, в эту роль не влезает! А она понимала, что это — ее последний шанс вернуть былую славу. Героинь ей уже все равно не играть — возраст не тот, а матерей героинь и их престарелых подружек она изображать не хотела, говорила, что это прямой путь в забвение и скоро никто из зрителей не вспомнит ее имени. Все станут говорить: «Ну та, которая играла соседку такой-то известной актрисы!» В последнее время она почти не снималась.

— А на что же она жила?

— На деньги, что приносили телешоу. Там неплохо платят за одно присутствие знаменитости, а уж если она в дискуссию вступит — и того больше. Сразу после бегства Бориса Лариса заключила с одним каналом договор на полгода, чтобы время от времени появляться в передачках и рассказывать о своем муже.

— Интересно, как Томин смотрел на ее участие?

— Да ему-то что? Никаких секретов она не раскрывала, но болтологию обеспечивала, а каналу только этого и надо! А ролей не было, поэтому предложение Парахневича стало для Ларисы спасательным кругом. Не знаю, почему он ее выбрал — может, хорошо относился и понимал, что ей нужна помощь? Да и не мое это, в сущности, дело: я только за свое место переживала! Лариса начала потихоньку увольнять персонал. Раньше нас в доме восемнадцать человек работало, включая садовника, представляете?

— Да, особняк-то ведь огромный!

— Верно, там одной уборки — только закончишь, как уже опять сначала начинать нужно!

— В результате остались только вы и кухарка?

— Да, Надежда. И еще садовник. Но потом Лариса и от него, и от Надежды избавилась. Жалко, хорошая повариха была, такие колбасы наворачивала, такие пироги стряпала… Но Ларисе это вдруг стало без надобности. Она вообще есть перестала — так, салатик огуречный, кефирчик, пару веточек укропа сжует, как телушка на лугу, честное слово!

— Как ей удавалось держаться? Это ведь так сложно — отказаться от еды!

— Вот уж не знаю, — покачала головой горничная. Алла заметила, что она исподтишка разглядывает ее жировые складки, выступающие на поясе в том месте, где застегиваются брюки, и смутилась. Сама Татьяна, хоть и лет на десять старше Аллы, была худенькой и плоской, как стиральная доска.

— Скажите, Татьяна, — снова заговорила Алла, преодолев замешательство (она чувствовала себя не в своей тарелке в присутствии более стройных и, как ей казалось, из-за этого более счастливых и удачливых людей), — как вы оказались на улице в момент гибели вашей хозяйки?