Смерть навынос - Ирина Градова

— Ладно, — буркнул молодой опер, в очередной раз оценивший правоту пословицы «язык мой — враг мой».

— Продолжайте, Дамир, — попросила Алла.

— Короче, пока Томина не начали преследовать ребята из ОБЭП, все шло более или менее нормально, но когда он сбежал за границу, его российские счета арестовали, а к заграничным Бузякина доступа не имела. Надо было содержать огромный дом, и это оказалось Ларисе не по силам.

— Она же была звездой! — снова встрял Белкин. — Почему ей не хватало денег?

— Малой, ты хоть представляешь, сколько стоит одна коммуналка в таком особняке? — ответил вместо Аллы Шеин. — А еще прислуге надо зарплату платить!

— Насчет прислуги, — добавил Ахметов, — Бузякина рассчитала всех, кроме одной горничной.

— Надо же! — воскликнула Алла. — А мне казалось, что у Ларисы все чудесно: во всяком случае, в день, когда я присутствовала на торжестве в ее поместье, там было полно обслуживающего персонала!

— Все — нанятые, по словам Инны, — пояснил Ахметов. — Только на один день.

— Зачем это понадобилось?

— Инна говорит, чтобы никто не узнал о том, что финансовые дела Ларисы — не ахти. Она надеялась на новый проект, в котором получила одну из ведущих ролей: гонорар обещал быть приличным.

— А не могла Лариса покончить с собой под гнетом материальных проблем? — задал вопрос Шеин.

— И потерять возможность стать звездой большого кино? — фыркнул Белкин.

— Да кто бы стал затевать такой пир во время чумы? — поддержала его Алла. — Наприглашать кучу народу, закатить застолье — и скакнуть с балкона? Патолог указала мне на интересный факт: балкон расположен достаточно низко, и Бузякина скорее рисковала сломать позвоночник или переломать ноги. В таком случае она не достигла бы цели, да еще и могла остаться лежачим инвалидом, — сомнительно, чтобы Лариса не подумала об этом! Однако странно, что она нуждалась в деньгах, — вряд ли Томин не позаботился о жене и дочери. Он не мог не оставить им какого-нибудь секретного источника доходов… Куда же в одночасье подевались все деньги? До заграничных счетов ОБЭП пока не добрался, так почему же Лариса не могла ими воспользоваться?

— Думаю, Томину пришлось их спрятать, — высказал предположение Шеин. — Понимая, что за ним охотятся и рано или поздно вычислят все его заначки, он наверняка позаботился о том, чтобы себя обезопасить. Может, он сумел обналичить часть денег или, скажем, слил их на чужие счета — временно, без ведома владельцев.

— Такое возможно лишь при содействии работников банка! — с сомнением покачала головой Алла.

— Похоже, без встречи с ребятами из ОБЭП не обойтись, — вздохнул Антон.

— Так они и станут с нами разговаривать! — скривился Дамир. — Это же «белые воротнички», элита!

— Ничего, если понадобится — поговорят, — тряхнула головой Алла. — Нужно только найти правильный подход. Что ни говори, а убийство (если, конечно, это и в самом деле оно) в приоритете: если удастся доказать обэповцам, что нам не обойтись без их информации, они с нами пообщаются. Им отлично известно, что означает формулировка «препятствование расследованию»! Но я пока не уверена, что нам это действительно необходимо. Давайте вернемся к дню смерти Бузякиной. Вы сказали, Дамир, что она наняла обслугу, — значит, надо с ними поговорить, ведь все, что мы знаем, известно со слов Дарьи Томиной, а она предвзята. Когда в доме столько людей, не может быть, чтобы кто-то еще не видел чего-то интересного! Между прочим, я тоже кое-что видела… Вернее, слышала.

— И что же? — поинтересовался Белкин.

— Когда я шла по коридору в поисках дамской комнаты, то невольно подслушала часть разговора. Тогда я не придала ему значения, ведь я понятия не имела, ни о чем речь, ни кто разговаривает, но теперь… Теперь я уверена, что слышала Дарью.

— А второй собеседник? — спросил Шеин.

— Не знаю. Я и Дарью не видела, но из беседы стало понятно, что женский голос принадлежал дочери Ларисы. Насколько я понимаю, дочь у нее одна?

— А о чем говорили?

— Да ни о чем особенном. Кажется, женщина спрашивала, когда мужчина намерен все рассказать ее матери, а он отвечал, что обязательно сделает это в ближайшем будущем.

— И все?

— И все.

— Ну, это ни о чем!

— Согласна, сейчас так и выглядит. Возможно, со временем это обретет какой-то смысл? Инна сказала, что вам стоит обратить внимание на Дарью и юриста Томина, — вы смогли с ними побеседовать, Дамир?

— Я не стал разговаривать с дочерью, полагая, что она рассказала нам все, что хотела, и вряд ли скажет больше. А вот этого самого юриста Томина хорошо бы опросить, ведь Гордина утверждает, что он и Бузякина имели романтическую связь!

— Вот это интересно! — обрадовалась Алла. — Ну а вам-то как показалось — врет Инна или говорит правду?

— Ее жизнь в доме Томина и Бузякиной была не сахар, это однозначно. Могла ли она иметь причины для убийства? Не знаю.

— В любом случае если это и убийство, то не запланированное! — заметил Белкин. — Лариса с Инной могли поскандалить, и Бузякина, поскользнувшись, упала!

— Это если мы докажем, что Гордина выходила на балкон в то же время, что и погибшая, — заметил Ахметов.

— А какая причина у Дарьи клеветать на Инну? — возразил молодой опер.

— Ей вряд ли нравилось, что Гордина живет в их доме, ведь не успело остыть тело ее матери, как она потребовала, чтобы Инна убиралась вон! — парировал Дамир.

— В общем, так, — подытожила Алла, — предлагаю следующий план действий. Вы, Александр, займетесь экономической стороной жизни Ларисы: узнайте все, что можно узнать, не привлекая ОБЭП. Дамир, за вами — персонал, нанятый для вечеринки в особняке Бузякиной: необходимо добыть список и поговорить со всеми. Обязательно узнайте, где находился каждый в момент гибели хозяйки. Ну а вы, Антон, займетесь выяснением того, кто присутствовал на празднике и кто выходил из зала в то же время, что и Бузякина. Могу дать наводку: я заметила в помещении человека с фотоаппаратом. Скорее всего, Лариса пригласила кого-то снимать торжество — вполне вероятно, это штатный фотограф какой-нибудь газеты. Либо Дарья, либо Инна должны знать, кто он такой и как его найти: нам бы очень пригодились снимки, сделанные в тот вечер! А я, пожалуй, поболтаю с единственной постоянной работницей Ларисы, которая обнаружила ее тело. Ну и, само собой, с таинственным юристом Томина. И еще придется встретиться с этой актрисой, Ольгой Иваковой, и продюсером фильма Иваном Парахневичем.

— Зачем? — поинтересовался Белкин.

— Парахневич хорошо знал Ларису, а Ивакова… Она тоже претендовала на роль в новом фильме, но, когда Бузякина вернулась в форму, Парахневич дал Иваковой отставку и взял Ларису.

— Вы считаете, Ивакова избавилась от соперницы?

— Чем черт не шутит? — пожала плечами Алла. — Люди искусства — странные личности, и иногда ради этого самого искусства они готовы на убийство!