Мент в законе. Одиночество волка - Владимир Колычев

Пацаны вломились в квартиру, обошли все комнаты.

– Чисто! – доложил боссу Чарлик.

– Погуляйте пока.

Сафрон выставил своих бойцов за порог, закрыл дверь на ключ.

– Я не хотела, чтобы так произошло, – тихо сказала Марина.

– А Пантелея хотела?

– И Пантелея не хотела. Он сам пришел.

– Значит, в законе, говоришь?

Сафрон не был бы самим собой, если бы не пробил ситуацию с Пантелеем. Был у него выход в мир воровской романтики. И позвонить было кому.

– В законе, – подтвердила она.

– Беспредельщик он.

– А это делает его менее опасным?

– Раскороновали его.

– Да, я слышала.

– А мне зачем в уши налила?

– Пантелей мне об этом не говорил. Круча сказал.

– Круча?..

– Так меня же ограбили.

– Выпить есть? – спросил Сафрон и скривился.

Одно упоминание о Круче заставило его вспомнить о том, что Марина – зубной врач. На ум ему пришла бормашина. Сафрон захотел принять обезболивающего.

– Да, конечно.

В квартире чистота, на кухне стерильность. Только не понятно, почему Марина привела его сюда.

– Ты эти совковые привычки брось! – вальяжно сказал он, прошел в гостиную, плюхнулся в кожаное кресло.

Кучеряво вдовушка живет, ничего не скажешь.

Марина подала бокал коньяка, поставила на журнальный столик блюдо с бутербродами. Ему вдруг захотелось ускорить развитие событий.

– Раздевайся, – сказал он.

– Нет! – Она испуганно шарахнулась от него.

– А что такое? Пантелею пожалуешься?

– Он сказал, что убьет тебя, если ты меня тронешь, – проговорила Марина и качнула головой.

– А чего ж ты тогда трясешься как осиновый лист?

– Я не хочу, чтобы он это сделал.

– Так ты ему и не говори, – сказал Сафрон, усмехнулся и пошлепал себя по коленке, предлагая даме занять ее законное место.

– Не скажу. Если ничего не будет.

– Трусливая ты. Но гордая, да?

– Я очень устала от проблем. – Она тяжело вздохнула.

– Твоя проблема – это Пантелей.

– Я знаю.

– Я могу тебя от нее избавить.

Марина пожала плечами. Ей все равно. Пусть делает что хочет, лишь бы ее не трогал.

– Где он сейчас?

– Уехал.

– Сбежал.

– Может, и сбежал.

– Как его найти?

– Лучше оставь его в покое.

– Не могу. Он приговорен.

– Кем?

– Мною. А я – высшая инстанция.

– Я бы тебе поверила, – грустно проговорила она. – Но это не так.

– Ты меня еще не знаешь!

Марина промолчала и отвела взгляд в сторону так, как будто скрывала усмешку. Видела она, как он зайцем скакал через перила.

Сафрон нахмурился, поднялся, вплотную подступил к ней. Она попятилась, но уткнулась спиной в стенку.

– Я умею отступать. Но еще лучше – нападать.

– На меня?

Этот вопрос отрезвил Сафрона. Да, ему действительно надо было сначала разобраться с Пантелеем, а затем уже прислонять к себе его женщину. Без этого он выглядел в ее глазах дешевым бакланом, который умел только красиво кричать.

– Где он? Как его найти?

– Какой разбойник скажет, на каких дорогах его искать? – Марина повернула голову, чтобы Сафрон не дышал ей в лицо.

– Это ты хорошо сказала. Но я тоже разбойник, и моя большая дорога – здесь. Меня всегда можно найти в Битово.

– У Пантелея нет своего Битово. Если он к чему-то тут и привязан, то только ко мне.

– Когда он будет?

– Не знаю.

– Когда появится, ты позвонишь мне.

– Нет.

– А чего так? – Сафрон навалился на Марину, прижал ее к стенке.

За стеклянной дверцей зазвенел хрусталь.

– Хорошо, позвоню, – скривив лицо, выдавила она из себя.

Сафрон отошел от нее, опустился в кресло и сказал:

– Не позвонишь.

– Если ты мужик, то разбирайся с ним сам! – выплеснула она.

– Браво! – Он сомкнул ладони, давая понять, что готов аплодировать.

– Что за привычка у мужиков впутывать в свои дрязги баб!

– А ты баба?

Марина закатила глазки и демонстративно глянула на окно. Мол, не тот сейчас случай, чтобы придираться к словам. Ни к чему тебе демонстрировать свое бессилие перед Пантелеем.

Марина взяла со столика пустой бокал и направилась на кухню.

Сафрон двинулся за ней, и тут в дверь кто-то позвонил.

Он схватил ее за одну руку, но Марина провернула ключ другой.

– Пусти!

Дверь открылась. Сафрон увидел Кручу и чуть не застонал с досады. Он же оставил пацанов смотреть за квартирой. Как они пропустили сюда этого мента?

Старший лейтенант все понял и пришел Марине на выручку. Он не стал бить Сафрона, всего лишь надвинулся на него и грудью пихнул в плечо.

Сафрон был примерно одной с ним комплекции, но отлетел от Марины и спиной врезался в стену. Пистолет выскочил из-за пояса и с глухим тяжелым стуком упал на пол.

Сафрон видел, что Круча собрался ударить его кулаком в живот, даже поставил блок, но остановить атаку не смог. От боли он согнулся пополам. Круча этим воспользовался, заломил руку противника за спину и уложил его животом на пол. Никто не спешил Сафрону на помощь. Хотя дверь оставалась открытой.

– Сафрон, я же тебя предупреждал!

Надо было послать его к черту на рога, но Круча так больно заломил руку, что аж слезы брызнули из глаз. А могло быть еще больней.

– Больше не буду!

Это было совсем не то, что требовалось сказать. Но именно такое вот детское обещание и спасло Сафрона.

Круча ослабил хватку, оторвал его от пола, вытолкал за дверь и самым натуральным образом спустил с лестницы.

Сафрон упал на то самое место, где очнулся сегодня ночью. Он тут же поднялся и с досады топнул ногой. Ну что за проклятый дом? Все кому не лень пинают его тут. Неужели он здесь становится таким же маленький и легким, как тот ежик, который считал себя сильным?

На лестнице появился Чарлик, увидел Сафрона и ускорил шаг. В глазах испуг и тревога. Понял пацан, что накосячил. А Сафрон не сомневался в том, что должен был его за это наказать.