Сухой закон для Диониса - Татьяна Луганцева

– Не думаю, что здесь много бутиков.

– Ладно, не сыпь мне соль на сахар, или как там поется…

– А он, наверное, такой сварливый, противный, этот винодел. А тут его еще и кинули – ты и твой майор, – продолжал подначивать ее Мэтью.

– Яна! Господи! Что ты тут делаешь?! – раздался за ее спиной голос.

Она даже вздрогнула.

– Виталий? Я делаю здесь то же, что и ты. Как говорится, место встречи изменить нельзя. Значит, ты тоже добрался до поезда?

– Какое еще место встречи? При чем тут это? Я был уверен, что ты вернулась в Москву и залечиваешь раны. Кстати, извини за эту идиотскую поездку. Я искал тебя в больнице, но мне сказали, что ты ушла. Я и подумал, что ты уехала домой… – сбивчиво говорил Виталий Николаевич.

Лицо его было уставшим, костюм помятым, а волосы всклокоченными. Впрочем, он всегда так выглядел. Оглядев Яну с головы до ног, Лебедев поинтересовался:

– А почему ты в таком виде? Что это за рубашка? И зачем ты покрасила волосы в такой цвет? – И впервые за весь разговор Виталий Николаевич посмотрел на молодого мужчину, стоящего рядом, и в лице следователя что-то изменилось.

– В смысле – покрасила? Виталий, я всю жизнь блондинка, ты чего? – не поняла Цветкова.

– Я забыл тебе сказать, что термоядерная краска от твоего спортивного костюма, видимо, въелась и в твои волосы, и они теперь розовые, – наклонился к ней Мэтью, обволакивая приятным парфюмом. – Но ты не расстраивайся – отмоется… может быть.

Яна судорожно размотала пучок на затылке и посмотрела на розовые, неравномерно окрашенные концы.

– Черт…

– Я что-то пропустил? Красный костюм? – спросил следователь.

– Познакомьтесь. Это – Виталий Николаевич, мой давнишний друг. А это Мэтью – мой нынешний друг. Нет, что же мне делать с волосами?! Надо срочно помыть голову! А я еще думаю, почему эти двое, что меня за проститутку приняли, все Мальвиной называли. Мальвина, Мальвина… А оно вот что оказывается! Только я не голубая, а розовая!

– Ты опять куда-то влипла? – уловил главное из ее речи Виталий Николаевич.

– Мэтью мне помог, – ответила Цветкова, по-прежнему увлеченно разглядывая волосы.

– Как всегда… погони, приключения, нападение и чудесное спасение. И красивый мужчина с необычным именем рядом, – констатировал Виталий Николаевич.

– Ты так это говоришь, словно я специально все организовывала, – не совсем поняла его раздражение Яна.

– Вы не забыли, что собрались здесь для того, чтобы кое-кого встретить, – встрял в их диалог Мэтью.

– Ты же знаешь, как выглядит этот Иван, – обратилась Яна к Виталию Николаевичу. – Он не выходил?

– Нет. Сам уже волнуюсь. Пойдем посмотрим третье купе.

– Мужчина, вы куда собрались? Здесь высадка, а не посадка! Встречающим в вагон нельзя, – преградила им путь проводница с коротко стриженными волосами ярко-оранжевого цвета.

«Сестра по несчастью», – подумала Яна, глядя на ее прическу.

– Мы вообще-то пассажиры этого купе, – Виталий Николаевич протянул проводнице билеты.

– Что-то я вас не видела на протяжении всей поездки, – хитро прищурилась та и принялась рассматривать билеты. Но чем дольше она смотрела, тем сильнее у нее вытягивалось лицо.

– Действительно, билеты. Подделка, что ли?

– Так, женщина, мне еще вам, может быть, и удостоверение следователя показать? Нам надо пройти в наше купе. – Лебедев отодвинул проводницу в сторону и решительно вошел в вагон.

Яна последовала за ним, а Мэтью за Яной, бросив свой чемодан на перроне.

Виталий Николаевич широким жестом распахнул дверь купе и окаменел. Яна, подогреваемая большим интересом, заглянула ему через плечо и тоже превратилась в изваяние. В купе находился один-единственный пассажир – крупный мужчина в черном костюме. Он лежал на нижней полке, вытянувшись в струнку, и сложив руки на груди. К противоположной полке был приставлен большой траурный венок. В общем, зрелище не для слабонервных.

– Не успели, – прошептала Яна.

– А вам не говорили, что вы труп должны будете сопровождать? – спросил Мэтью.

– Какой труп?! Иван! – кинулся к мужчине Виталий Николаевич, признав в нем известного винодела.

Только сейчас в нос Яны ударил крепкий запах перегара.

– Что там? – протиснулась мимо них проводница и ахнула: – Ну, я так и знала, что этим дело и кончится. А я ведь его предупреждала. А еще интеллигентный человек!

– Он живой, – потрогал ученого Виталий Николаевич.

– Конечно, живой! А чего ему будет-то? – не поняла проводница.

– А что за антураж такой похоронный? – спросил Мэтью.

– Так в соседнем купе люди ехали на похороны, пили всю дорогу! Места им было, видите ли, мало! А тут узнали, что в третьем купе мужчина едет один, вот и свалили сюда венки, а вашего приятеля взяли в компанию, чтобы не скучал. И напоили, ясен перец! А венок забыли, наверное, – пояснила проводница. – Так что очень хорошо, что вы его встречаете. Давайте забирайте вашего знакомого! А то мы скоро в депо поедем.

– Иван Сергеевич! Иван! – теребил винодела Виталий Николаевич.

– А? Что? Выпьем за Бориса Владимировича! Хороший был человек! – придя в себя, сообщил Капустин и снова отрубился.

– Такой здоровый! Как его поднять-то? – спросил Виталий Николаевич.

– Поднять не проблема. А вот как тащить?.. – ответил Мэтью и испарился со словами: – У меня идея.

Хорошо, что большинство пассажиров уже сошли с поезда и не стали свидетелями странной картины. По перрону везли большую тележку, на которой вместо чемоданов лежал крупный мужчина фактически в бессознательном состоянии.

Перед этим проводница вынесла из купе траурный венок и положила его виноделу на грудь.

– Да не надо, оставьте себе! – сказал Виталий Николаевич, не задумываясь над тем, как двусмысленно прозвучала его фраза.

– А мне он зачем? Плохая примета. Так что забирайте, – ответила проводница.

Носильщик, глядя на свою «поклажу», в недоумении чесал затылок.

– Везите на стоянку такси, – вывел его из задумчивости Мэтью.

– С покойником не повезу, – очень спокойно заявил таксист, покручивая на пальце ключи от автомобиля.

– Он не покойник. Он просто мертвецки пьян, – пояснил Виталий Николаевич.

– А венок вы ему заранее прикупили? – усмехнулся таксист.

– Венок не наш, выкинем по дороге.

– Ну что же, идите к машине. А веночек можете оставить. Я его своей тещеньке подарю.

Мэтью с Виталием Николаевичем пришлось потрудиться, чтобы погрузить бесчувственное тело ученого в машину и подпереть его с двух сторон. Яна обрадовалась, что ей не придется сидеть рядом с этим человеком, дурно пахнущим алкоголем и немытостью. Она как белый человек села рядом с водителем и назвала адрес.