Лгунья-колдунья - Анна Ольховская

Нет, Иришка вовсе не была единственной подругой Ланы, хороших приятельниц и просто знакомых у девушки хватало, но близкой до духу и по взглядам на жизнь являлась только Иванцова. Вернее, не являлась, а казалась, потому что в критический момент их взгляды на жизнь разошлись в диаметрально противоположные стороны и так больше и не сошлись, несмотря на неоднократные попытки Иванцовой восстановить статус‑кво.

В тот раз Яромир приехал накануне католического Рождества, которое широко отмечается в Америке, благодаря чему съемочная группа разъехалась на рождественские каникулы.

Само собой, восходящую звезду Голливуда снова стали рвать на части, как это бывало в любой его приезд. К счастью, разрывание на части не дошло пока до прямого смысла этого выражения, хотя попытки со стороны некоторых особо невоздержанных дамочек случались.

Даже присутствие рядом с сексапильным кумиром не менее сексапильной красотки помогало все меньше, потому что большинство коренных жителей гламурного бомонда уже знали, что стройная шатенка с роскошными вьющимися волосами — сестра Яромира, Милана. А значит, сердце смуглого красавчика по‑прежнему свободно.

И Лана все чаще оставалась на тусовках одна. Нет, не на все время, Ярик отвлекался от сестры ненадолго и всегда провожал ее домой, но утаскивали его в течение вечера неоднократно. А в освободившееся пространство немедленно начинали просачиваться разнокалиберные представители мужского пола.

Что раздражало девушку неимоверно. И вовсе не потому, что подкатывали какие‑то убогие уродцы, нет. Убогих тоже хватало, конечно, но попадались и вполне достойные кандидатуры, и внешне, и внутренне.

Вот только Лане не нужен был никто. Никто, кроме Кирилла. И потому все попытки познакомиться раздражали ее неимоверно, особенно когда соискатель проявлял тотальную непонятливость и настырность. А подобным набором качеств обладали восемьдесят пять процентов мужчин. Причем чем тупее и безобразнее был самец, тем монолитнее была его абсолютная убежденность в собственной неотразимости.

Именно такая особь прицепилась к Лане на одной из предновогодних тусовок. Ярика снова уволокла куда‑то очередная девица, и Лана решила выпить пока чего‑нибудь прохладительного. Но возле столика с напитками совершенно некстати оказался рэпер Васяня (уже смешно), чья белобрысая рязанская физиономия ассоциировалась прежде всего с трудовыми буднями сантехников, но никак не исполнителем негритянских речитативов. Даже несмотря на обилие разнообразнейших татуировок, широченные портки, гигантскую цепь на груди с усыпанным стразами крестом и выбритый наголо череп со смешно оттопыренными ушами. По которым Лане немедленно захотелось дать щелбана.

И это желание, притащившее в глаза легкую смешинку, было истолковано Васяней совершенно однозначно — телка его хочет.

— Ну че, — лениво протянул он, выискивая среди напитков что‑либо покрепче, — пошли, че ли?

— Простите? — приподняла брови Лана, брезгливо наблюдая за методикой отбора подходящего напитка — Васяня просто и незатейливо отпивал из каждого бокала, а потом ставил непонравившийся коктейль на место.

— В туалет, или в коридоре че найдем?

— Вы сейчас с кем разговариваете, юноша?

— С тобой. Гы‑ы‑ы, юноша! — хрюкнул модный исполнитель. — А ты прикольная телка. Трахаться, спрашиваю, где будем — в сортире или в коридоре? Можно было бы и в машине, но неохота тянуться по снегу.

— А дрессировщик твой где? — участливо поинтересовалась Лана, пристально разглядывая цепь толщиной с велосипедную.

— Че?

— Безобразно наплевательское отношение к своим обязанностям! — Девушка возмущенно сдвинула брови и обратилась к проходившему мимо официанту: — Молодой человек, а где дрессировщик вот этого гамадрила? То, что примат научился ходить на задних лапах, носить клоунскую одежду и относительно связно лепетать, вовсе не означает, что его можно оставлять без присмотра! Или он с цепи сорвался? — ткнула она наманикюренным пальчиком в нагрудное украшение рэпера.

— Сам удивляюсь, — невозмутимо ответил официант, пряча в уголках глаз улыбку.

— Чего‑о‑о? — покраснел от злости Васяня. — Ты чего, оборзела совсем, да?

— Вы не могли бы попросить охрану привязать это человекообразное где‑нибудь на конюшне, пока хозяин не объявится? — совершенно не обращая внимания на звезду местного масштаба, продолжила общение с официантом девушка.

— Пойду поищу кого‑нибудь, — нейтрально ответил парень и куда‑то ускользнул.

Лана взяла стакан с безалкогольным коктейлем и направилась было искать брата, но тут Васяня схватил ее за руку:

— Слышь, это… Извини, ага? Я думал, ты моделька какая, а ты крутая баба. У меня таких еще не было.

— И не будет. Руку отпусти.

— Ну че ты, я же Васяня! Меня все знают!

— А вот меня бог миловал. Если не уберешь руку, позову охрану.

— Ну как тебя зовут, а? — Рэпер отпустил Лану, но в покое не оставил, прочно приклеившись рядом.

И отвязаться от него не получалось почти двадцать минут. Послать его резко и понятно для представителей этого подвида Лана не могла, воспитание не позволяло. Если бы Васяня продолжал хамить, тогда — да, можно было бы, но звездунчик загорелся вдруг совершенно не нужным девушке желанием «потусить цивильно — свидание там, цветочки, а?».

И нудил, нудил, нудил. Пока наблюдавшая за ними высокая брюнетка со стильной короткой стрижкой и ярко‑зелеными глазами не подошла к ним и, склонившись к оттопыренному уху Васяни, не прошептала в алое полотнище несколько слов.

Рэпер мгновенно заткнулся, посмотрел на Лану дикими глазами и, не сказав больше ни слова, затерялся в веселой толпе.

— Спасибо, — улыбнулась она незнакомке.

— Не за что. Я же видела, как он вас достал.

— А что вы ему сказали?

— Что вы подруга владельца Черкизона.

Лана пару мгновений ошарашенно смотрела на девушку, а потом звонко расхохоталась.

Вот так они и познакомились с Леной Осеневой.