Пончик с гвоздями - Маргарита Южина

– Сима, мы можем тебе дать деньги. Только с двумя условиями – ты не напьешься на них и…

– И не обколюсь, да? – хмыкнула Серафима. – Да не бойтесь, я правда не напьюсь, у меня аллергия на спиртосодержащие продукты. И колоться не колюсь. Просто… Ну не сидеть же дома! А второе условие?

– А второе совсем легкое – вспомни дословно, о чем говорил твой отец с Марианной?

Девчонка пожала плечами:

– Да чего там вспоминать… У них и правда ничего такого не было. Мне вообще показалось, что батя сам был удивлен, что эта дамочка к нему пришла, и вроде как он даже не знал, что с ней делать. А она… Она, знаете, себя как-то странно вела – то кокетничала с отцом, ну, вроде как заигрывала, а стоило батяне к ней приблизиться, тут же резко его обрывала. Черт его знает, что там у них за дела были.

Вот именно это и интересовало Клавдию – что за дела? В принципе, пристрелить Зудову мог и прапорщик, если было за что. Стоп! Это уже притягивание фактов за уши.

– Ты видела Марианну у отца только один раз?

– Ну! Потом батя ее без меня встречал.

Больше терзать девчонку не хотелось, и Володя отсчитал ей обещанную сумму. Девица радостно выпорхнула из салона машины и, забыв про пиво, понеслась в свой подъезд.

– Вот, я же вам говорил! – скорчил зять серьезную мину.

Клавдия не успела ему ответить – из кармана Володи послышались звуки знакомой песенки. Зятю звонили по мобильному телефону.

– Да? Анечка! Да я же недолго! Яночка у родителей. Ты что, не доверяешь своему отцу?

– Дай-ка я! – выхватила трубку Клавдия Сидоровна. – Аня! Ты чего это? Яна в надежных руках, она с Какой! Что? Девочка одна? Она замучилась нянчиться с бабушкой? Все, мы уже почти у дома.

Клавдия бросила телефон, повернулась к зятю:

– Ничего не понимаю – Яночка одна у нас дома. А куда же подевался Акакий? И где, в конце концов, свекровь? Володя! Ну что же ты тащишься в час по чайной ложке!

Дверь им открыла Яночка с журналом в руке.

– Яночка, деточка! Да как же ты одна?! – кинулась к ней Клавдия Сидоровна, не снимая шубы. – А где же дед? А старенькая бабушка где? Почему это они тебя оставили?

– Ой, баб Клава, не шуми. Ты знаешь, я так устала развлекать эту старенькую бабушку… Она хуже маленькой, честное слово! Я их отправила в ресторан.

– Яночка, как же это ты их отправила? – опешила Клавдия Сидоровна. Если учесть, что внучке нет еще и пяти, то…

– Ой, баба, еле от них избавилась, – по-старушечьи подперла кулачком щечку девочка и, пока отец молчком собирал ее вещички, стала откровенно делиться: – Ты знаешь, эта баба Катя все время меня спать укладывала, чтобы ей нехорошие фильмы смотреть. Но я же не могу столько спать! Вот я ей и сказала: чем на голых тетенек по телевизору смотреть, сходите лучше в «Ночной павлин», там они прямо у столиков раздеваются.

У Клавдии сердце провалилось в сапог. Она задохнулась от негодования и с ненавистью уставилась на зятя:

– Так вот, значит, как! Пока моя дочь борется с преступностью, вы, Владимир, таскаетесь по разным «Ночным павианам» и даже ребенка не стыдитесь!

– Клавдия Сидоровна… – моргал вытаращенными глазами зять.

Яночка напяливала уличные брючки и спокойно поясняла бабке:

– Ой, ну что ты, баб Клава! У нашего папы денег таких нет. Это у нас воспитательница в детском садике, Елена Викторовна, подцепила себе нового ухаря. Он ее водит по всяким кабакам, а она потом все нянечке нашей рассказывает. Баб, а мне кофточку надевать?

Взрослые будто проглотили кол – и Клавдия Сидоровна, и Володя не могли опомниться от Яночкиных сообщений. Хорошее воспитание ребенок получает в дошкольном заведении! Наконец бабушка пришла в себя и сунула девочке пакетик:

– На, детонька. Это я тебе новый мультик купила. А вот на эту денежку купишь себе шоколадку.

Девчушка облапила бабушку за шею и хитро зашептала:

– Я их обманула, бабушку Катю и деда Каку. Они уехали рано, а тетеньки только ночью раздеваться начнут. Так Елена Викторовна говорила.

– Пойдем, дочь! – дернул девочку за руку Володя. – Нам надо серьезно подумать, права ли была лиса, когда слопала Колобка. Теперь только русские народные сказки!

Клавдия Сидоровна бурлила, точно гейзер. Нет, это же надо – оставить ребенка одного! Ну ладно, свекровь уже немолодая, могла и свихнуться, но Кака! Как он мог оставить внучку? Пусть только нарисуются, уж она, Клавдия, покажет им стриптиз на дому!

Однако показать никому ничего не удалось. Чудесная парочка заявилась в квартиру только около трех ночи, и Клавдия в первый раз за всю жизнь пожалела, что не ушла ночевать к дочери.

– Г-где м-мой ка… валер?! – пьяно ворвалась в комнату Катерина Михайловна. – Ак-кашка! Ак… какий! Слушшай, ка-а-кой идиот тебя так назвал, а? Требую… требую зрелищ и… еще чего-то. И хлеба! Точно, я голодная, как людоед. Ну дайте хлебушка, а?

Вдвоем с Акакием Клавдия изо всех сил пыталась утолкать пожилую бунтарку в кровать, но ничего не получалось. Катерина Михайловна носилась в пижаме по комнатам, искала во всех ящичках запропастившегося кавалера, требовала хлеба, на худой конец, сухарей и обзывалась на Клавдию больным носорогом. В конце концов терпение у хозяйки дома иссякло, она схватила неутомимую бабульку на руки, спеленала ее, точно младенца, в простыню и аккуратно уложила на свою широченную кровать.

– Главное, потом не забудь ее распеленать, а то греха не оберешься, – облегченно вздохнул муж и тихонько поплелся на кухню – выпить чашечку успокоительного чаю и поделиться с женой новостями.

Клавдию настолько переполняла собранная информация, что она, забыв про обиды, взахлеб рассказывала мужу про все последние новости, которые удалось добыть им с Владимиром.

– Это ты только подумай, что получается! Оказывается, еще до новогоднего вечера Семизвонов встречается с Зудовой. Самое интересное – похоже, даже сам Семен Семенович не понимает, что от него было нужно Марии. В постель ее не тянет, а умные рассуждения об армии даже Семизвонову кажутся смешными.

– А меня еще один факт настораживает, – шепотом говорил Акакий. – Почему они у Агафьи делали вид, что друг друга не знают? Я же помню, я с Марии глаз не сво… кх… я тщательно наблюдал за Марией – она совершенно не общалась с прапорщиком.

– Ну и вот. А потом Зудову отчего-то убивают. И, между прочим, в той самой комнате, где мы только что с Семизвоновыми отношения выясняли. Ну, помнишь, когда его жена меня приревновала?

Акакий вытянулся струной, и у него задергался кадык.

– Что еще за новости, а? – рявкнул он, забыв про спящую матушку. – Это почему тебя бабы к своим мужьям ревнуют? Ну-ка, немедленно объясни! Ах, ты… Все, сейчас я тебя попробую ударить…

– Даже и не пробуй, – отмахнулась Клавдия. – Надо было поменьше за Зудовой наблюдать да побольше жене внимания уделять. Ну, ты будешь дальше слушать? Здесь, понимаешь, целых три загадки: первая, конечно, убийство Зудовой, вторая – странное поведение Семизвонова и третья… Агафья говорила, что в тот день горничная у них была Валерия Баранова. Так ты можешь себе представить, мы ведь встретились с этой Валерией!