Эскорт для мальчика-мажора - Марина Серова

Массивные ворота, ведущие в уже знакомый мне двор коттеджа, медленно расходились в стороны, открывая нам путь, а Сергей, так и не договорив последнюю фразу, все смотрел остановившимся взглядом в пространство, словно заново переживал трагедию, о которой рассказывал мне.

– В общем, разбился он об этот поезд всмятку. Только я здесь ни при чем. Он все это начал, он приставал, он поехал за мной. Я тоже мог не успеть, – как бы очнувшись, заговорил он через несколько минут, заезжая во двор и паркуясь рядом с необъятным «Линкольном».

– А что, кто-то обвиняет во всем этом тебя? – поинтересовалась я скорее для соблюдения формальностей, чем ради ответа на вопрос, который после этого рассказа представлялся мне предельно ясным.

– Да не кто-то, а совершенно ясно кто.

– Отец Стаса?

– Само собой. Думаю, ему в тот же день насвистели. Расписали в красках. Тот же Вадя мог, да и не только он. Мало, что ли, желающих здесь. Вон хоть Кащея взять. Они со Стаськой на том и сошлись, что оба меня ненавидели. Друзья закадычные, он и дома у них бывал. Легко мог Толе всю эту подноготную выложить, любую версию втереть. Много ли надо, когда человек в трансе.

– Толя – это кто?

– Да Дворжецкий же, – досадуя на мою непонятливость, произнес Сергей. – Дворжецкий Анатолий Константинович. Он, когда узнал, говорили, чуть не башкой о стену бился. Стаська-то один у него. А потом я смотрю – непонятное что-то. То тут нюансик, то там. То камни какие-то под колеса невесть откуда вылетают, то бутылки на голову сыплются.

– А что, были и бутылки?

– Были. Как-то из дома выходил, там на набережной. Только из подъезда пару шагов сделал, как слышу – прямо рядышком: бабах! Как взрыв. И стекло брызнуло во все стороны. Наверняка с крыши сбросили, а с такой высоты если бы и правда по башке попало – поминай как звали.

– Да, теперь, наверное, не разговаривали бы.

– Вот-вот. Вот и с Леркой тоже.

– Что, и за ней тоже охотятся? – сразу насторожилась я.

– Да нет. За ней теперь не больно-то поохотишься, она в дальних странах. Спор-то изначально из-за нее пошел, вот родители и отправили ее от греха подальше. Так что охотиться за ней не охотятся, но повлиять, как говорится, на нее это все повлияло. В один день собрали девушку. Говорю же, даже я в последний момент узнал.

– Пришлось прямо с балконных перил соскакивать, в аэропорт бежать.

– Именно. Тогда я как раз все эти нюансы замечать начал. Но в то время это все еще изредка происходило. А в последнее время прямо вплотную ко мне приступили. Такого, чтобы бомбы в плиту подкладывали, я что-то и не припомню даже.

– А он, Анатолий Константинович этот, мог таких спецов нанять? Альпинистов там, спецназовцев?

– Наверное, мог, – немного подумав, ответил Сергей. – Да, думаю, мог. Даже Стаська как-то хвастался, дескать, у его отца дружбаны в спецподразделениях, так он в случае чего кому хочешь сладкую жизнь устроит. Они там через его отца то ли какие-то машины специальные закупали, то ли еще что. У отца связи широкие. И с отечественными производителями, и с зарубежными. И не только по легковушкам. Вот, видимо, на этой почве он и со спецназовцами сдружился. Так что, думаю, мог.

«По-видимому, крышу эту облюбовали не вчера, – сопоставляя в уме услышанное, размышляла я. – Хорошо бы сходить туда, пообщаться с этими художниками-писателями, квартирующими на техническом этаже. Глядишь, и выяснится что-нибудь интересное».

– Послушай, а вся эта история как давно случилась?

– Да с неделю. Пока еще свеженькая.

– Да уж, похоже, поблажек ждать не приходится.

– Какое там! Сама видишь, с каждым днем все интереснее.

– А почему отцу не рассказываешь?

– А какой толк? Они и так не больно-то дружат с Толей, а тут еще это. Разберусь как-нибудь.

«Разберешься ты, – мысленно досадовала я в ответ на это самоуверенное заявление. – Вот окажешься в один прекрасный день на том свете, будешь тогда разговаривать».

Но, не желая раньше времени сеять панику, вслух я сказала другое:

– Нужно попробовать поговорить с ним, с этим Дворжецким. Убедить, объяснить. Рассказать, как все было на самом деле. Если он не конченый идиот, должен понять.

– Был бы он идиот, надежда еще была бы, – печально усмехнулся Сергей. – Но здесь в том и проблема, что соображает он хорошо и, если поставит себе какую-то цель, имеет обыкновение ее добиваться.

– Так ты что собрался сидеть и ждать, когда это произойдет, что ли?

– Нет, но разговорами здесь точно не поможешь. Ты мне лучше приемчики покажи. И стрелять научи. Это вернее будет.

«Как же, обязательно. Не хватало еще открытые военные действия развернуть в одном отдельно взятом квартале, – снова уйдя в себя, пыталась я переварить услышанное. – У кого бы мне узнать об этом Дворжецком? Что за фрукт, чем живет, чем дышит».

Между тем, по-видимому посчитав, что сказано достаточно и разговор на эту тему закончен, Сергей вылез из машины и направился к дому.

Было около пяти утра, светало по-летнему рано, и перспектива ложиться спать при утреннем свете казалась сомнительной.

Однако, утомленные ночными приключениями, мы оба, и я, и Сергей, нуждались сейчас хотя бы в непродолжительном отдыхе. Поэтому, лелея надежду, что и для меня в этом большом доме отыщется уголок, я отправилась следом за хозяином.