Жизнь прошла мило - Татьяна Луганцева

Яна огляделась.

— Значит, я остановилась на белом…

— «Белый цвет освежает!» — не унималась Ася, пытаясь жестами и интонацией копировать Яну.

Та недовольно прошипела:

— Хватит ржать! Зато ты, я смотрю, в полном порядке? Каким-то образом уже успела узнать, что у Ярика неудобный диван, и почему это он уже из Ярослава Львовича превратился в Ярика? Как это у тебя получилось всего за одну ночь? Я хоть головой и плохо соображаю, но слова пока что понимаю и смысл сказанного тобой чувствую своим большим и пламенным сердцем.

Ася покраснела и надулась:

— Ты на что намекаешь?

— Я? Ни на что! Я просто тебя хорошо знаю и твою слабость к мужчинам таких вот «творческих» специальностей.

— А у тебя зато склонность к таким вот наиглупейшим ситуациям! — огрызнулась Ася, пытаясь рукой пригладить торчащие во все стороны волосы.

— А где Ярик? Пошел за лопатой? — хмыкнула Яна. — Собирается навестить Лешкину могилу?

— Утро уже! Проспали. Отрубились так отрубились… Сегодня раскопки отменяются! Буди Лукина! Отползаем! — скомандовала Ася.

— Сама буди!

— У тебя лучше получится. Скажи ему своим визгливым и неприятным голосом, что пора вставать. Я уже пробовала, ничего не вышло.

Яна восстала из гроба.

Целых десять минут она пыталась растолкать бесчувственного Алексея, но добилась только того, что он замычал и резко отмахнулся от нее, чуть не двинув по лицу.

— Это бесполезно! — сдалась Яна. — Он еще не готов к воскрешению.

— Сейчас же начнется рабочий день и придут люди! — Ася начала нервничать по-настоящему.

— Девочки, пошли позавтракаем! Дадим ему еще пару минут, пусть придет в себя! — услышали они приветливый голос.

Яна оглянулась. В отличие от них, Ярослав Львович прекрасно выглядел и уже привел себя в порядок. Гладко выбритый, с ясным взглядом — не мужчина, а картинка.

«А я была права, что что-то пропустила…» — отметила Яна, но смущать подругу подозрениями больше не стала, в конце концов, это их личное дело, взрослые же люди.

Яна махнула рукой на Лешу, и они втроем двинулись в уже известное кафе «У Ярика» по проторенной вчера дороге.

Ярослав Львович очень любезно поддерживал Асю за локоток, под смешки Яны.

— Погода налаживается, — пискнула Ася. — Вчера холоднее было с утра…

— Ага! И ветра пронизывающего нет… — согласилась Яна. — Уже чувствуется приближение весны, где-то даже птицы поют, а не только вороны каркают.

— Вороны — жительницы кладбища, очень умные создания, между прочим, — нравоучительно отметил директор.

— Кормятся за счет нас и еще так недружелюбно встречают, — отрезала Ася.

Яна шла за ними, стараясь ступать очень аккуратно, но все равно чувствуя эту размытую, подтаявшую жижу.

— У вас, Ярослав, тут прямо тропинка образовалась к заветной калитке… Заасфальтировать бы… или выложить плиткой?

— Ой, Яночка, я уже думал об этом, но не стал… Выход-то с кладбища этот не предусмотрен, пойдут лишние вопросы и разговоры… Лучше не привлекать внимания к тропинке.

Они снова уселись за знакомый столик. К ним подошла Людочка.

— Завтракать пришли? — Она зевнула. — Извините… А где еще один? Отряд не заметил потери бойца?

— Боец еще не пришел в себя! Слишком сильное было нервное потрясение вчера, да и выпито немало, — ответила Яна, тоже зевнув.

— Надо взбодриться! Все! Надо взбодриться! — Ярослав хлопнул себя по щекам. — Людочка, организуй там…

— Сейчас все сделаю, шеф. — Девушка упорхнула.

У Аси болела голова. Она все время потирала виски. Яна осмотрелась и с удивлением увидела вчерашних мужчин, которые снова молча пили пиво.

— Опять они здесь… Опять пьют, — прошептала она, показав взглядом на странных посетителей.

Ярослав оглянулся.

— Я часто их вижу… Это глухонемые, — сказал он.

— Это я поняла еще вчера.

— Кажется, работают здесь у какого-то нового русского, решившего в этих местах построить коттедж, — пояснил Ярослав Львович.

— Я вижу, как они работают. Только и делают, что пьют… — сказала Яна.

— Да, частенько… Питаются здесь ежедневно… Наверное, платят им хорошо, или хозяин все время отсутствует и не знает, что его работники постоянно отдыхают, — согласился Ярослав и понизил голос: — Но это мне на руку, ведь я владелец кафе! Пусть пьют и едят. Не так уж много здесь посетителей.

Ася посмотрела на чокающихся мужчин и опять потерла виски.

— Противные какие…

— Почему ты так решила? Взгляд недобрый? Или потому что пьющие? — спросила Яна.

— Взгляд как взгляд. Так и должны смотреть пьющие и глухонемые мужчины. А вот наколочки у одного тюремные, уж я-то знаю… Ведь я еще в институте прослушала факультативный курс лекций по тюремным татуировкам, — ответила Ася.

— Значит, один сидел? — оживилась Яна. — И что же означают его татуировки?

— Наколки на кистях рук говорят, что он сидел несколько раз, и все время за воровство, — сказала Ася.

Впрочем, больше она не смотрела на выпивающих мужиков. Одного лишь профессионального взгляда оказалось достаточно для того, чтобы сделать нужные выводы.

— Ого! Вор! — Ярик был удивлен.

— Может, завязавший? — предположила Яна.

— Те, у кого несколько ходок, очень редко останавливаются, — ответила Ася.

Она уже давно работала адвокатом по уголовным делам, и у Яны не было причин ей не доверять.

— Есть не хочется, — вяло сказала Ася.

— Люда умеет поставить на ноги после вечеринки. Это я точно знаю — иногда приходилось обращаться, — улыбнулся Ярослав.

На завтрак им были предложены бутерброды с красной рыбой, тосты с маслом и двумя видами джема, яичница-глазунья и крепкий кофе.

— Чай или кофе еще принесу, если надо будет, — сказала официантка и кинулась навстречу новым посетителям.

В этот день желающих позавтракать у Ярика оказалось довольно много.

— Хорошо! Кофе вкусный! — Яна с удовольствием сделала глоток. — Тихо у тебя здесь и спокойно, еда вполне себе…

— Вот видишь — один день, и тебе уже нравится! — рассмеялся Ярослав Львович. — Я говорю, работа у меня хорошая, есть своя специфика, но в основном все вполне приемлемо.

Ася хрустела тостом.

— Сегодня не удалось проверить могилу…

— Да, грешен! Напоил я вас, да и сам… Но ничего! Сегодня пить не будем, возвращайтесь ближе к вечеру, и мы проверим, что задумали, — пригласил их Ярослав, масляными глазами посматривая на Асю.