Корпоратив королевской династии - Дарья Донцова

– И тебе неизвестно, почему Мартина отцу Сержа все завещала? – уточнила я.

– Это осталось тайной, – вздохнула Софья, – Гектор ее с собой на тот свет унес.

Я уставилась на окно-бойницу. Вчера ночью, лежа в диване, я подслушала разговор Карла и Елены. Речь шла об Эдмунде, старшем брате хозяина замка Олаф, это ему предстояло унаследовать и дом, и землю, и капитал. Карлу, младшему сыну, ничего не полагалось. Но Эдмунд совершил какой-то ужасный поступок, связанный с девушкой по имени Паулина. Некая Розамунда до сих пор ненавидит за это Эдмунда! Елена нашла в здании ресепшен журнал из Австралии. На обложке было фото фермера, которое ее очень испугало. У того фермера, как сказала госпожа Хансон, «одно лицо с Виктором». А кто носил это имя? Муж Мартины. Карл стал успокаивать жену, сказал, что Эд давно на дне океана, но супруга твердила:

– Нет, нет, нет, это он! Он вернулся.

И вот сейчас Софья рассказывает мне о Гекторе Мозере. Может, Елена права? Старший сын Мартины и Виктора жив. Он поселился в Австралии под другим именем. Несмотря на все плохое, сделанное им, мать продолжала любить парня. Женщины утверждают, что любят своих детей одинаково. Но это не так. Всегда есть тот, кому принадлежит большая часть их сердца, и зачастую любимчиком матери становится не отличник, не заботливое, разумное дитя, а отпетый безобразник, который родительницу ни в грош не ставит.

– Лампа, вы где? – послышалось из коридора. – Все давно чайку попили и в автобусе сидят.

Я вышла в коридор и увидела Ирину.

– Не поеду на экскурсию.

– Что случилось? – всполошилась она.

Я изобразила смущение.

– Каша Беаты мне так понравилась, что я слопала несколько порций. Теперь желудок взбунтовался. Уж простите за подробность, от санузла далеко отойти боюсь. Заглянула к Софье, надеялась у нее лекарство найти.

– Не стоит глотать таблетки, это химия, – всполошилась Ирина, – мой отец всегда говорил: «Если у лошади нелады с кишечником, то ей необходим холод, голод и покой».

– Я мало чем отличаюсь от кобылы, – пробормотала я, – только хвоста нет.

– Вы не обиделись? – испугалась Ира. – Не имела в виду, что вы на лошадку смахиваете, скорее уж на собачку похожи. Ой! Опять не то ляпнула. Понимаете, каждый человек напоминает какое-то животное, вот я вылитая мартышка, суечусь, руками размахиваю. Папа был ветеринар от Бога, он и людям дельные советы давал.

– Прислушаюсь к словам вашего отца, – улыбнулась я, – лягу в кровать и не стану объедаться.

– Диетическое есть можно, – с видом знатока сказала девушка. – Хотите врача позову?

– Из-за такой ерунды не стоит, – отказалась я.

– У Розамунды в аптеке есть прекрасный сбор от поноса, – оживилась Ирина, – она гомеопат, траву собирает в определенное время, сушит ее правильно. К Розамунде со всех сторон едут.

У меня зачесался нос.

– Розамунда? Красивое имя, наверное, оно у вас распространено.

– Не очень, – улыбнулась Ира, – госпожа Фихте у нас с ним одна.

– Где аптека расположена? – поинтересовалась я. – Сбегаю, посоветуюсь с ней. Фихте – доктор? Или просто знахарка?

Ирина ответила:

– Без диплома нельзя травами торговать, Розамунда закончила медицинский факультет. Мама говорит, что о Фихте, как о терапевте, хорошая слава шла. А потом она в гомеопаты подалась. Вы фармацию легко найдете, выйдете из крепостных ворот, ров перейдете, свернете налево и по дороге до города прямо. Идти недалеко. Можно на платформе доехать, ее на ресепшен дадут. А в городке сразу направо, и вы на месте.

Я поблагодарила Иру, не успела она убежать, как Софья вышла в коридор.

– Ну, пошли?

– Куда? – уточнила я.

– Искать завещание, – азартно воскликнула Соня, – круто нам свезло, никого в замке из хозяев нет, и туристов увезли.

Я прислонилась к стене.

– Глупее занятия и не придумаешь. Если завещание и было, то его давно нет.

– Почему? – заморгала Гурманова.

– После кончины Мартины все ее документы оказались в руках Карла и Елены, – начала я растолковывать очевидное, – и как они поступили, увидев, что мать отписала дом не пойми кому? Сожгли бумагу.

– Документы уничтожать запрещено! – возразила «агент».

– Врать, воровать, прелюбодействовать тоже нельзя, – вздохнула я, – но многих это не смущает. Даже если завещание лежит где-то, то оно ничем Сержу не поможет.

– Последняя воля покойной высказана четко! – вознегодовала Соня. – Все завещаю Гектору! А в случае смерти отца собственность переходит его сыну Сержу.

Я кивнула.

– Вроде все правильно. Но! Ирина рассказала, что существует «Правило Олафа», и поколения владельцев свято его соблюдают: замок всегда переходит в руки старшего сына. А Гектор Мартине кто? Уж точно не ребенок. И какое отношение Серж имеет к Хансонам? А? Где у него общая с ними кровь?

Глаза Софьи забегали из стороны в сторону.

– Ну…

– Парень рожден в семье Мозер в Австралии, – ответила я. – Не видать ему Олафа, как своего затылка. Объясни ему от имени Интерпола бесполезность его претензий. Серж любой суд проиграет. Скажи, почему ты решила, что Елену хотели убить? Вполне вероятно, что у нее обычный инфаркт.