В поисках бафоса - Чингиз Абдуллаев

— Это не вывих, — сказал Дронго, — возможно, даже хуже.Трещина или перелом. Хотя так внешне ничего не чувствуется. Вы сможете идти?

— Попробую, — она попыталась встать, но снова с короткимкриком села на землю. — Нет, — простонала она, — очень больно. Так глупо всеполучилось.

— Ничего, — сказал он, — ничего страшного. Мы сделаем ещеодну попытку. Посмотрим. Может, вы сможете встать на ноги через минуту.

— Боюсь, что не смогу, — жалобно произнесла Елена.

— Тогда я вас понесу, — предложил он.

— Вы с ума сошли? Знаете, сколько я вешу? У меня рост заметр семьдесят, и я вешу пятьдесят восемь килограммов. Мне даже иногда бываетстыдно за то, что сильно поправилась.

— У вас идеальное тело спортсменки, — успокоил ее Дронго.

— Не нужно меня успокаивать.

— Я не успокаиваю. Я говорю то, что сегодня видел. У васпрекрасное тело. Ни грамма жира. И я с удовольствием вас понесу.

— Донесете? — улыбнулась она.

— Постараюсь. Между прочим, я вешу около ста килограммов, анормальный человек должен поднимать свой вес как минимум. И уж тем более суметьвзять человека, который весит почти в два раза меньше.

— Неужели вы такой толстый? — изумилась она. — А я думала,что вы весите не больше восьмидесяти.

— У меня рост метр восемьдесят семь. Поэтому я кажусь вамнормальным. На самом деле я неуклюжий, толстый и неповоротливый мужчина среднихлет, который не сумел предотвратить падение своей спутницы.

— Не говорите так. Я лучше попытаюсь подняться, — она,опираясь на его руку, снова сделала попытку встать на правую ногу. И прикусилагубу.

— Очень больно, — призналась Елена.

— Обхватите меня за шею, — предложил он, — мне все-такипридется вас нести.

Он взял ее на руки. И подумал, что Елена несколькопреуменьшила свой вес. Но тем не менее идти было недалеко, и он началспускаться.

— Держитесь крепче, — попросил Дронго.

— Вам не тяжело? — Она дышала ему прямо в ухо.

— Не очень. Но насчет вашего веса я стал сильно сомневаться.Вы весите далеко за шестьдесят. Очевидно, я плохо на вас смотрел, когда выстояли передо мной в костюме Евы.

— Тогда нужно повторить эксперимент, чтобы вы не толькорассмотрели, но и потрогали, — прошептала она ему на ухо, касаясь его кончикомязыка.

Он невольно покраснел. Взглянул на нее.

— Я несу вас из последних сил, — пожаловался Дронго, — есливы еще один раз дотронетесь кончиком вашего языка до моего уха, я упаду вместес вами и сломаю себе обе ноги.

— Не буду, не буду. Но вы не сказали, как вам моепредложение.

— Очень понравилось, — прохрипел он, — но сначала мне нужнодонести вас до дома. А уже потом мы решим все наши проблемы.

Через несколько метров они наконец вышли на дорогу. Оносторожно посадил ее на бордюр, присел рядом.

— Устали? — поинтересовалась она.

— Ужасно, — кивнул Дронго.

— Чем от вас пахнет? — неожиданно спросила Елена. — Такойприятный и сексуальный аромат.

— Сами догадайтесь, — предложил он, — а сейчас пойдемдальше. Осталось совсем немного.

Он снова поднял ее на руки, направляясь к воротам виллы. Онипрошли еще метров триста, пока не оказались рядом с воротами. Очевидно, кто-тоувидел их на экране монитора, когда камера повернулась в их сторону. Пока онивходили через калитку и он осторожно протискивался внутрь вместе со своейношей, к ним уже спешили люди. Первым бежал Николай. За ним трое остальныхмужчин. Николай схватил свою сестру.

— Что случилось? — закричал он. — Что с ней случилось?

— Помогите донести ее до вашей машины, — попросил Дронго, —здесь есть рядом больница?

— Есть, — кивнул Максудов, — ближайшая больница вСефирихисар. Этот город в пятнадцати километрах от нас.

— Я, кажется, сломала себе лодыжку, — пожаловалась Елена.

— Нужно сделать рентген, — сказал Самедов.

— Может, мне кто-нибудь поможет, — разозлился Дронго, — чемстоять и обсуждать, что именно нам делать.

Николай и Самедов забрали у него Елену, отнесли к машине иустроили ее на заднем сиденье. Николай сел за руль.

— Может, мне поехать с вами? — предложил Дронго.

— Не нужно, — возразил Николай, — вы лучше оставайтесьздесь. Спасибо за то, что вы сделали. Я сам ее отвезу. До свидания.

— Мои вещи остались в доме, — напомнила Елена.

— Ничего, — ответил ее брат, — завтра утром мы все равноприедем сюда. Лишь бы с тобой ничего не случилось.

Когда «Фольксваген» выехал за ворота, Максудов тяжеловздохнул.

— Когда она приезжает к нам, я всегда боюсь, что случитсянечто подобное, — признался он, — эта женщина словно притягивает к себенеприятности. Однажды мы с ней возвращались одним рейсом из Франкфурта. Нашсамолет попал в такую турбулентность, что я думал, мы живыми просто невыберемся. Все кричали от ужаса. Даже мы с Николаем. А она сидела и смеялась,как будто ничего не происходит.

— Наверно, она верит в судьбу. Есть такие люди, которыесчитают, что нельзя бояться. Все равно случится то, что должно случиться.Фаталисты, — предположил Самедов.

— Нет. Она пофигистка, как говорят у русских, — возразилРезо, — ей плевать на все, что происходит вокруг нее. И поэтому она ничего небоится.

— Она сильно ударилась? — поинтересовался Максудов.

— Нет, — ответил Дронго, — она упала и, видимо, неудачно приземлилась.Может, порвала связку. При осмотре я ничего не обнаружил. Возможно, сильныйушиб, рентген все покажет точнее.

Они вчетвером повернули к дому. Им навстречу вышла Эка.

— Что случилось? — спросила она. — Где ваша спутница? Кудауехал Николай?

— Она упала и повредила ногу, — пояснил Резо, — Николайповез ее в больницу.

Эка взглянула на Дронго, и он кивнул головой.

— Значит, бог все-таки есть, — достаточно громко сказала Экаи, повернувшись, пошла в дом.

Мужчины молчали.

— Бедная Лена, — подвел итог Сарвар Максудов, — еепо-прежнему не любят все женщины.