Веселый Роджер - знамя вора - Евгений Сухов

И вот представьте себе такую ситуацию, – адмирал сделал паузу и долгим взглядом обвел присутствующих, – что они захватывают огромный танкер с нефтью или судно с радиоактивными отходами и требуют взамен уже не выкуп за судно, а шантажируют мир экологической катастрофой. В этом случае ООН готово будет отдать любые деньги! А если на корабле обнаружатся составляющие для атомной бомбы, а то и сами боеголовки, тогда что? Опасность сомалийских пиратов настолько велика, что они могут спровоцировать Третью мировую войну. Так что недооценивать их никак нельзя.

– Но ведь в последнее время создали коридор безопасности, по которому движутся суда вдоль всего побережья Сомали; кажется, этот коридор контролируется кораблями НАТО и нашими боевыми кораблями, – возразил контр-адмирал.

Вице-адмирал тяжело вздохнул.

– Хочу сообщить следующее: к сожалению, идея коридора себя не оправдывает. Действительно, силами НАТО был создан коридор шестьсот километров в длину и три мили в ширину. Но число кораблей, создающих этот коридор, весьма невелико, они ведь не могут успеть всюду, поэтому пираты нападают на торговые суда даже в пределах этого коридора.

– Каким образом им это удается?

– Вдоль побережья Сомали у пиратов курсируют плавучие базы. Как правило, это большие суда типа доу, с которых они отправляют моторные лодки на захват кораблей. – Нажав на кнопку, Головин поменял слайд. На экране появился большегрузный корабль на фоне синего моря, у его бортов можно было рассмотреть несколько чернокожих людей, смотрящих в направлении объектива фотоаппарата. – Вот таким образом и выглядят эти плавучие базы.

Можно было даже рассмотреть лица пиратов: худощавые, если не сказать изнуренные, по большей части совсем молодые. В их внешности не было ничего злодейского, указывающего на принадлежность к пиратскому племени. Простые рыбаки, вышедшие в море. Судно самое обыкновенное, рыболовецкое, без каких бы то ни было пиратских атрибутов: ни улыбающегося Роджера на стяге, ни скрещенных костей.

– Благодаря этим базам они могут удаляться более чем на двести миль в открытое море.

– А нельзя ли просто потопить эти суда? – спросил контр-адмирал Шестаков.

Вице-адмирал развел руками.

– К сожалению, на это у нас нет правовой базы. Ведь государства, которые воюют с пиратами, по большей своей части цивилизованные. Это ведь не шестнадцатый век, когда можно было просто вешать пиратов на рее, а то и на многолюдных площадях в назидание другим... Абсурдность ситуации заключается в том, что мы не можем их даже судить по своим законам. Представьте себе ситуацию: предположим, мы задержали их на море, судили по своим законам. Вот отсидели они положенный срок, а что будем делать с ними дальше? В тюрьме они успели натурализоваться, и мы вынуждены будем распахнуть перед ними ворота своего государства, предоставить им российское гражданство. А что обществу делать с этим народом дальше, если он ничего не умеет, кроме как грабить на море? Да и желания работать у них как-то не возникает. А потом, ведь установить факт пиратства не так уж и просто – нужно изловить их во время нападения на гражданское судно. В остальное время они вполне мирные рыбаки, которые вышли в море, чтобы прокормить свою семью. И на их судне вы обязательно найдете сети, которыми якобы ловили рыбу еще их отцы. Возможно, что в недалеком прошлом так оно и было, но со временем они поняли, что пиратство куда более доходный промысел, чем рыболовство. Впрочем, сразу хочу оговориться: если дело зайдет далеко, то к операции могут подключиться и наши военные корабли, которые дежурят сейчас в Аденском заливе. Кроме того, у нас имеются первоклассные водолазы, которые могут заняться подрывом судов.

– Меня удивляет другое, – сказал Невзоров. – Каким образом по существу безграмотным рыбакам удается так слаженно действовать и держать в напряжении столько государств.

– Хочу сразу оговориться, пиратов не следует недооценивать. Не такие уж они и безграмотные, как может показаться на первый взгляд. Лидеры пиратских группировок учились в западноевропейских университетах, в Америке, некоторые из них обучались и у нас в России. – Немного помолчав, он добавил: – Сейчас, кстати, мы поднимаем всю российскую базу по студентам из Сомали... Их в России училось много. Они знают языки, сумели получить престижные профессии, но, вернувшись в Сомали, просто оказались не у дел – их знания остались невостребованными, и им ничего более не оставалось, как податься в пираты. А кроме того, нельзя недооценивать централизацию руководства.

Нажав на небольшую белую кнопку, вице-адмирал вновь поменял слайд.

С высоты птичьего полета предстал вид небольшого африканского города, по большей части одноэтажного, множество плетеных хибар, что широким языком спускались к берегу океана. Только в самом центре городка вызывающе торчали многоэтажные дома – некий аналог делового центра.

– Это Пунтленд, – продолжил вице-адмирал Головин, – автономный район в восточной части Сомали. И одновременно считается основной базой пиратов. Более десяти лет назад он провозгласил свою независимость, так что не подчиняется никакой власти Сомалийской Республики. А доходы от пиратства составляют значительную часть бюджета этого непризнанного «Сомалийского государства Пунтленд». Так что в грабежах заинтересованы не только простые рыбаки, но и само руководство республики.

– Деньги через них проходят немалые, куда же они вкладываются? – спросил контр-адмирал.

– Извините меня за банальность, но, как говорится, были бы деньги, а куда их вложить, всегда можно найти. – Присутствующие сдержанно улыбнулись. – И тем не менее, вопрос верный. Значительная часть денег уходит в «Аль-Каиду», на подготовку террористических акций, а как нам стало известно, лидеры пиратских группировок связаны с этой экстремистской организацией. А меньшая часть просто распределяется между группами. Взгляните на следующий слайд.

На экране появилась небольшая рыболовецкая деревушка: обыкновенные глинобитные дома, вместо крыш – пальмовые ветки с листьями. Так они жили сотни лет назад, видно, с тех пор мало что изменилось. Чумазые ребятишки, мужчины в набедренных повязках, женщины, повязанные лоскутами ткани. Всюду грязь, в которой запросто может увязнуть даже вездеход. На окраине деревушки, гордо задрав вытянутые морды, стояло шесть верблюдов (признак достатка одного из рыбаков), поодаль небольшое стадо овец с черными головами, подле которого стоял мальчик лет шести с длинной тонкой палкой. Не иначе как пастух. У дороги, напоминая бродячую собаку, сидел павиан и вылизывал слежавшуюся шерсть.

– Прямо следует сказать, унылое зрелище, – подытожил вице-адмирал Головин. – А теперь посмотрите, что стало с этой деревней всего-то через несколько лет. То есть в течение того времени, когда они занимались активным пиратством. – Нажав на кнопку, адмирал поменял картинку. – Это тот же самый район. Впечатляет? – спросил он, с каким-то скрытым злорадством посмотрев на собравшихся.

Перемены и в самом деле были невероятно разительны. Было с чем сравнить. Вместо глинобитных первобытных домов теперь возвышались просторные каменные строения. Вдоль улицы выстроились рестораны с неоновыми вывесками, асфальтированные дороги рассекали новые внедорожники и джипы. А за околицей теперь паслись сотни три верблюдов.