Ищи ветра в поле - Светлана Алешина

— И еще, — продолжил Степанчиков глядя уже на меня. — Собственно, зачем я вас вызывал, Ольга Юрьевна. Валерий Александрович желает заказать вам статью о всех невзгодах, обрушившихся на него в последнее время. Я думаю, поскольку похитители ничего не оговаривали в своих требованиях насчет обращения в средства массовой информации, это можно сделать. И даже будет польза. Вдруг найдутся какие-то свидетели. В конце концов, у вас же газета называется именно так — «Свидетель»? — он взглянул на меня своими проницательными карими глазами.

Кудрин торопливо поддержал майора:

— Я готов заплатить любую сумму, которую вы укажете.

— Хорошо, — кивнула я, — мы обсудим это позже. Все равно газета выйдет только послезавтра. А почему бы вам пока не дать объявление еще куда-нибудь?

— Ну уж этим мы сами займемся, — резко сказал Степанчиков. — И телевидение подключим, и прессу.

— Кстати, Михаил Анатольевич, разрешите мне поехать с Морозовым, — попросила я.

— А для чего? — поднял брови Степанчиков.

— Ну, мне это может пригодиться для статьи. Ознакомиться, так сказать, с обстановкой на месте…

— А кто статью будет писать? — нахмурился Степанчиков.

— Я сама, конечно, — сказала я. — Вернее, я сейчас же поручу начало нашему ответственному секретарю, а потом все сверстаем вместе.

— Ну хорошо, — вдруг на удивление быстро согласился Степанчиков. — Поезжайте.

— Только я возьму с собой Виктора, нашего фотографа.

— А это еще зачем?

— Ну, во-первых, он сделает снимки, а потом, Виктор бывший афганец, физически очень развитый человек, он только поможет если что.

— Ладно, берите. И все! Все! — Степанчиков нервно растер руками шею. — У меня и так забот полон рот. Голова кругом идет! Все, поезжайте!

Мы с Кудриным и Морозовым пошли к двери.

— Вы отправляйтесь, а я заеду в редакцию за Виктором, — сказала я на улице. — Доберемся мы сами, я позвоню три раза.

Морозов согласно кивнул, а Кудрина вообще эти технические детали сейчас не интересовали. Он все время смотрел на часы, и было видно, что ему не терпится попасть домой и дождаться новостей.

Кудрин, видимо, сильно любил свою дочь. Или просто не умел скрывать свои чувства. По нему было видно, что он еле-еле держит себя в руках.

Они с Морозовым влезли в машину, я села в свою «Ладу» и поехала в редакцию.

Когда я все объяснила Виктору, он тут же понимающе кивнул и, указав на сейф, в котором хранился его пистолет, спросил:

— Брать?

Я подумала и кивнула в ответ. У нас с Виктором уже выработалась особая манера общения: я невольно проникалась его лаконичностью и начинала подстраиваться под него.

Маринка выскочила нас провожать на улицу, постоянно давая советы быть осторожными и не лезть на рожон. Она так заботливо смотрела на Виктора, что он расчувствовался и погладил ее по голове.

— Ну, ты прямо как на войну его провожаешь, — пошутила я. — Все будет в порядке, надеюсь, мы скоро вернемся.

— Звони обязательно, Оля! — сказала мне Маринка.

— Ну, если что, сама позвонишь мне на сотовый. По кудринскому номеру не звони, незачем его занимать. Там люди и так все на нервах.

— Ну, ты уж прямо думаешь, что я безмозглая какая-то! — возмутилась Маринка. — Ладно, удачи вам!

Мы с Виктором поблагодарили Маринку за заботу, сели в машину и поехали к Кудрину.

На наш звонок дверь открыл Морозов, причем предварительно очень тщательно осмотрел нас в глазок.

Увидев Виктора, он тут же представился:

— Олег.

— Виктор, — коротко ответил тот, и они пожали друг другу руки.

Я прошла в комнату и присела на диван. Жены Кудрина видно не было.

— Ира у себя в комнате, она спит, — пояснил Валерий, заметив мой взгляд. — С ней была истерика, и я дал ей снотворное…

— Может быть, вызвать врача? — предложила я.

— Какого, к черту, врача?! Я не хочу видеть лишних людей в доме! Мне, может быть, в пятьдесят раз хуже, чем ей, но я же молчу! — неожиданно взорвался Кудрин.

Я промолчала, ожидая, когда схлынет поток эмоций. Успокоился Валерий, однако, довольно быстро и сразу же смутился.

— Извините меня, пожалуйста, — смягчившись, проговорил он. — Я не хотел вас обидеть. Просто поймите мое состояние.

— Я понимаю, — успокоила я его. — Я думаю, вам сейчас лучше всего постараться отвлечься. Конечно, легко сказать, но какой смысл в том, что вы будете постоянно изводить себя грустными мыслями?

В этот момент в комнату вошли Морозов с Виктором. Они, по-моему, прекрасно нашли общий язык, потому что оба оказались редкостными молчунами.

Взгляд Виктора упал на коробку с шахматами, лежащую на круглом столе. Он вопросительно взглянул на Морозова, тот одобрительно кивнул в ответ. Виктор сразу же высыпал шахматы на стол, они с Морозовым расставили фигуры, и партия началась.

В течение часа тишина в комнате нарушалась лишь отдельными короткими фразами типа «шах» и «взял», а также неопределенным хмыканьем двух игроков.

Через час мне это надоело, тем более что Кудрин все время нервно ходил по комнате туда-сюда и жутко меня тем самым напрягал. Устав смотреть, как он мается, я позвала его в кухню и сказала:

— Давайте-ка попьем чаю и поговорим.

— Давайте, — пожал плечами он. — Только, честно говоря, я не знаю, о чем говорить.

— Ну, допустим, вы можете рассказать мне об отношениях с вашей женой, — предложила я.

Где-то в глубине души у меня шевельнулась мысль, что, возможно, она имеет к этому некое отношение, несмотря на то что Кудрин категорически отрицал такую возможность. И если рассуждать логически, то эта женщина, в сущности, могла имитировать похищение. Поэтому, может быть, девочка так легко и села в машину.

— Скажите, Валера, — начала я, — ваша дочь легко могла сесть в машину к незнакомому человеку?

— Вообще-то она у нас довольно общительная, — ответил он, — но в то же время девочка благоразумная. Вряд ли она поступила бы так опрометчиво. Я недавно провел с ней беседу на эту тему, объяснил, насколько это опасно, и мне казалось, она все поняла правильно. К тому же сейчас в школах преподают такой специальный предмет, так что она должна была вести себя соответствующим образом…

— А если это был кто-то знакомый?

— Вы считаете, что кто-то из наших знакомых мог похитить Наташу?

— Я не исключаю подобный вариант.

— Нет, это абсурд какой-то! Никто из моих друзей на такое бы не пошел. Это же изверги какие-то!

— Вы знаете, как это ни странно, но частенько оказывается так, что человек, которому мы доверяем и считаем другом, на поверку оказывается подлецом. Я не хочу голословно никого обвинять, но вы подумайте над этим.