Из жизни жен и любовниц - Анна Данилова

— Да, знаю я ее, — сощурив глаза, сказал он тихо. — Я же сказал, что не в курсе, где Макс.

— Это мы уже поняли.

— Что, следили за мной?

— Разумеется. Я пришла поговорить с тобой о другом. Ты — последний человек, который видел Макса, и знаешь, что именно предшествовало его исчезновению. Ведь в ту ночь произошло нечто, что ты скрываешь, а это нечто и подтолкнуло твоего друга к побегу. Мы не знаем, виноват ли он в том, что произошло с его отчимом…

— Я же говорил, — прошипел Капитан, — что он весь вечер и всю ночь был рядом со мной! Мы пили пиво, ну, и еще кое-что покрепче у меня дома… Он ночевал у меня, а утром сказал, что идет домой.

— Да, я понимаю, ты будешь твердить это, как попугай, выгораживая друга. И я понимаю тебя. Но если ты его выгораживаешь, значит, знаешь или хотя бы допускаешь, что он виноват.

— Что?! С чего вы взяли?! Я такого не говорил!

— Ну, посуди сам. Если ты точно знаешь, что он не виноват, и Макс, предположим, действительно не виноват, то почему он скрывается?

— Я бы и сам хотел это знать!

— Сергей, мы все должны ему помочь. Даже если допустить, что он набросился с ножом на своего отчима и, следовательно, виновен, ему в этом случае понадобится адвокат — для того, чтобы прояснить все обстоятельства дела. Возможно, и сам Борисов виновен в чем-то, может, он спровоцировал Макса, мы же ничего не знаем! Может, Борисов, к примеру, оскорбил его мать или что-нибудь отколол в этом духе… И Макс вспылил! Или, кто знает, именно Борисов первым схватил нож и кинулся на Макса, а тот, защищаясь, ранил его? Обстоятельства могут быть любыми, и мы должны сделать все возможное, чтобы Макс получил минимальный срок, а то и вообще — условный… Больше того, в случае, если между Максом и Борисовым произошел семейный конфликт, но Борисов, в силу своего великодушия и человеколюбия, решит оградить Макса от наказания, он может заявить, что на него напал кто-то другой, понимаешь? Борисов может это сделать ради Вероники, своей жены, своей любимой женщины. Поэтому, если вдруг Макс объявится или свяжется с тобой, объясни ему, что своим бегством он лишь усугубляет свою вину… К тому же не вечно же ему быть в бегах! Рано или поздно деньги у него закончатся, а ему нужно где-то жить, что-то есть и пить… И еще, Капитан, на улице холодно, Макс может простудиться, если он скитается где-то по вокзалам, станциям, глухим деревням, я не знаю… Он никому, слышишь, никому, кроме матери, не нужен! Поэтому ему лучше всего вернуться. Веронике и так сейчас нелегко. Борисов еще не пришел в себя…

— Вот-вот, — оживился Кап, — я как раз хотел спросить, не пришел ли он в себя?

— К сожалению, пока нет. Если бы он очнулся, он смог бы ответить на главный вопрос: кто его ранил?

Глафира видела: Кап что-то скрывает. Он не смотрел ей в глаза, сидел с опущенной головой, тяжело вздыхал и выглядел крайне растерянным.

— Ты точно не знаешь, где он?

— Да говорю же — нет! — сказал он с болью в голосе и в первый раз поднял на нее глаза: — Думаете, я не переживаю за него?! Когда мне холодно, я думаю, что он мерзнет где-то, что живет, возможно, у чужих людей… Когда хочу есть, тоже думаю о Максе, о том, что он где-то бродит, голодный, у него кончились деньги.

— У нас есть сведения относительно его карточного счета, который в свое время пополнил Борисов. Так вот, в день исчезновения, то есть вчера утром, Макс снял десять тысяч рублей. На счету осталась круглая сумма, так что будем надеяться, что он все-таки не голодает. Вот видишь, Кап, Макс недолюбливал своего отчима, не хотел, чтобы тот жил вместе с ними, а Борисов в то же самое время старался вести себя с ним как настоящий отец.

— Не все покупается деньгами, — хмуро заметил Кап.

— Вы такие странные… Не знаю уж, что вы там себе напридумывали, но деньги есть деньги, и когда взрослый человек дает пасынку деньги, не факт, что он покупает его, он просто хочет помочь парню решить его проблемы. С помощью денег, о которых ты сейчас так презрительно отозвался, Макс покупал себе компьютеры и разные другие электронные игрушки, приобрел мотоцикл, красивую одежду, вкусную еду, которой он наверняка угощал и вас, своих друзей… Вам не угодишь! Когда денег не дают, значит, отчим — жмот, жадина, когда дают — тоже плохо: хотят вас «купить». Если ты хочешь знать мое мнение, ничего плохого в том, что Борисов помогал Максу материально, нет.

Глафира сделала паузу. Вот сейчас — самое время задать главный вопрос:

— Скажи, Сергей, а из-за чего у них с Денисом вообще возник конфликт?

— Вы — взрослая, и не знаете? — горько усмехнулся Кап. — Да все же просто! Отчим — это как стихийное бедствие, понимаете? Вероника с Максом спокойно жили, она любила Макса, и они жили душа в душу. Их было двое, а потом стало трое, и этот третий возомнил, что он — главный в доме, что он имеет право воспитывать Макса, указывать ему, что хорошо, а что плохо…

— Понимаю. Как понимаю и то, что Макс и Борисов, по сути, чужие люди. И никто никому ничем не обязан. Разве что соблюдать элементарные правила общежития, терпеть друг друга…

— Этот Борисов положил Веронику к себе в карман, он сделал ее своей собственностью…

— Сережа, как это понимать?! Это тебе Макс так объяснял свои чувства?

— Ну да. Мало того, что он требовал к себе постоянного внимания матери Макса, он вообще сделал ее своей рабыней…

— Я не понимаю…

— Ладно, это не мое дело… — смутился подросток. — Я и так много лишнего вам рассказал.

— Макс что-то слышал… по ночам? В этом все дело? — решилась спросить Глафира, понимая, что переживает в подобных ситуациях сын-подросток: в момент его созревания, превращения в мужчину, когда мать, которая прежде принадлежала только ему, уединяется в спальне с чужим, по сути, мужчиной. Как же дразнят его, как раздражают раздающиеся за стеной характерные звуки!

Сергей Капитанов покраснел, на кончике его носа выступила испарина.

— Я пойду, а?

— Сейчас. Так ты все понял насчет Макса?

— Понял.

— У меня к тебе еще вопросы. Вы были позавчера вечером в клубе «Нирвана»?

— Нет… не знаю… — У Капа уши стали малинового цвета.

— В клубе есть камеры наблюдения, Сережа, — мягко сказала Глафира, не сводя взгляда с парня. — И вокруг тоже установлено видеонаблюдение. Не советую тебе лгать, тем более что все это можно проверить, стоит только просмотреть видеозаписи. Так были или нет?

— Не помню… Мы с Максом, говорю я, выпили…

— Но где-то вы провели вечер, не слонялись же просто по улицам, в обнимку с бутылками пива!

— Говорю же, не знаю, не помню.

— Однако ты хорошо помнишь, что Макс ночевал у тебя. Что случилось с вами в тот злополучный вечер, Сережа? Что же натворил Макс, чего потом так сильно испугался, что сбежал?

— Мне надо идти, — занервничал Кап. — Я больше ничего вам не скажу!