Майор Пронин против врагов народа - Арсений Замостьянов

Пронин кивнул.

– Я считаю, что Малль – негласный глава нашей организации. У меня нет об этом точных сведений. Я просто так считаю.

– Да, но хотя бы наведите меня на более детальные размышления.

– Аугенталер как-то раз сказал, что бочка с порохом, которая взорвет Соффеты, находится в Швейцарии. Это раз. С Маллем он имел очень тесные связи еще во время войны. Все источники финансирования его деятельности после войны тоже сходились в неких швейцарских банках. Это два. Далее, в группе полковника Аугенталера был один человек, близкий родственник Малля. Это три. И потом, все, что я знаю о готовившейся операции, – это то, что именно через Малля должен поступить сигнал о каких-то решающих действиях.

Пронин вздохнул. В принципе Валтонен не сообщил ему ничего нового. Все это и прежде было в гипотезах Пронина, в гипотезах осталось и теперь. Но – одним свидетельством больше. К тому же идея о главенстве Малля в группе Аугенталера явно была перебором. Если наши зарубежные агенты не смогли выяснить почти ничего о связях Малля с нацистами, значит, эти контакты были редкими и, скорее всего, недолгими. Но то, что немец завербовал дипломата, и сделал это по-фашистски круто и основательно, – сомневаться теперь не приходилось. Столь крупный общественный деятель, как Малль, был в планах Аугенталера козырной картой.

А дальше Элоранта откроет ему всех своих знакомых по работе с Аугенталером. Клубочек начнет разматываться и в конце концов приведет к намеченной цели.

– Андрей Августович, давайте-ка еще выпьем чайку!

– Давайте, Иван Николаевич. – Валтонен разлил чай, поставил на стол им же испеченное печенье, принес клубнику и начавшую созревать малину.

– О, да вы, я вижу, неплохо справляетесь по хозяйству, – удивился Пронин. – Все-таки я правильно поступил, поселив вас именно здесь, в Валентиновке.

Общение с агентом затянулось далеко за полночь. Собеседники перебрались на веранду. Валтонен несколько раз ходил на кухню ставить чайник. Пронин улыбался:

– Я знаю, что подарить вам на Седьмое ноября, товарищ Валтонен! Я подарю вам настоящий русский самовар! Недурно?

Наконец, получивший массу полезной информации, довольный, Пронин устало раскинулся на заднем сиденье автомобиля.

– Да, Василий Могулович, с «Записками охотника» можно заканчивать. Вся дичь в котомках. А вам, товарищ Могулов, объявляю личную благодарность за помощь в перевербовке очень важного для нас агента.

Машина рванулась с места. Через час, промчавшись по Охотному Ряду, они остановились около дома на Кузнецком Мосту.

Поскольку эстонско-финский товарищ Элоранта-Валтонен надолго выбывает из числа героев нашего повествования, расскажем читателю о дальнейшей судьбе этого двуличного персонажа. Его краткую биографию до встречи с Прониным мы уже знаем.

Итак, проскучал Андрей Августович в селе Валентиновке аккурат до самого конца операции, начало которой положила его поимка. Редко-редко навещали его неразговорчивые люди в строгих штатских костюмах, пару раз был у него и Пронин. Затем он прошел некие учебные курсы, поселился в Москве на известной нам квартире. Одновременно получил он в стране, победившей бич капитализма – безработицу, скромную должность в торговой конторе ведения Минлегпрома. Занимался снабжением ватином нескольких пошивочных мастерских.

Пять лет товарищ Валтонен скромно жил в Москве. Друзей не завел, жены и детей – тоже. Спросите москвичей – вряд ли даже десяток из них вспомнит имя Андрея Валтонена. Вот до чего невзрачный был товарищ! И вдруг исчез Валтонен. Закрыли его учетную трудовую карточку и карточку члена профсоюза. Снялся он и с регистрации московского паспортного стола. С воинского учета – тоже. И как в Лету канул.

Да и бог с ним… А вот в советском городе Таллине объявился вскоре после пропажи из Москвы товарища Валтонена небезызвестный нам Яак Густав Элоранта, проведший, судя по всему, несколько лет в местах не столь отдаленных, и просто ой-ой-ой как отдаленных. Был он очень зол на советскую власть, этот Карл Густав. Стоит ли удивляться, что Элоранта скоро вошел в контакт с бывшими своими соратниками в борьбе с советской властью. И стал Карл Густавович одним из членов могущественной всемирной фашистской сети «Паутина». По слухам, он даже занял там высокое положение.

Видать, взялся-таки за старое, торгаш и предатель! Не пошло впрок ему чтение Ивана Сергеевича Тургенева под надзором майора-контрразведчика № 1 Ивана Николаевича Пронина. Врагу, значит, достались напитки и яства из лучших московских ресторанов!..

Иногда на Кузнецкий Мост приходили посылки из Советской Эстонии – конфеты, какие-то косынки и платки. Всякий раз майор Пронин уединялся в своем кабинете с такой посылкой – и с час колдовал, пробуя конфеты и размышляя, кому из лубянских стенографисток подарить ту или иную косынку, кружева или шелковый платочек.

И вот, памятуя рассказ лейтенанта Василия Могулова о наказании «рецидивистов» в практике бурятского народного правосудия, мы изгоняем Элоранту-Валтонена со страниц этой книги.

…Тем же вечером Пронин в своем рабочем кабинете принимал Таама. Несколько недель в тюрьме изменят кого угодно – и Таам не был исключением. Он выглядел опустошенным, бессильно озлобленным… Пропал кураж, кураж диверсанта! Пронин смотрел на него сверху вниз.

– Здравствуйте, Таам!

– Здравствуйте.

– Как вам сегодня спалось? Как вам наша кухня?

– Я не гурман. И, уверяю вас, кусок мяса не сделает меня разговорчивее.

Пронин махнул рукой:

– Да я не об этом. Мне вовсе не нужно, чтобы вы стали разговорчивым. Достаточно нескольких слов, а то и кивка головы.

– Вам уже кивнул Элоранта.

– Вот это точно. Мы не говорили про ваше прошлое. Мне не нужно, чтобы вы предавали боевых товарищей и прочая и прочая. Меня интересует один человек, который никогда не был вашим единомышленником. И уж тем более – товарищем по оружию. Его фамилия Малль.

Таам и бровью не повел:

– Я слышал про одного Малля. Странно, что именно он вас интересует.

Пронин ответил беззаботно:

– Да просто он наш гость, гость Советского Союза. Я должен узнать о нем побольше…

По беззаботному тону Пронина Таам вдруг понял, что этот разговор может стоить ему жизни. И заговорил – хотя и не теряя достоинства:

– Малль вряд ли всерьез вас заинтересует. Но вот его связи… Есть один человек, который вас заинтересует.

– Родственник?

– Нет.

– Этот человек из свиты Малля?

– Я не знаю точно. Честное слово, не знаю. Может быть, это – гражданин Советского Союза. По крайней мере, я уверен, что этот человек связан с вашей страной. Вы показали пуговицу… Я обязан выложить все. Но у меня только отрывочные сведения, слухи. Аугенталер говорил: «Малль у нас в кармане, Малль не отвертится, у нас есть Малль». Аугенталер никогда не говорил попусту.