Сто солнц в капле света - Наталья Андреева

– И чтобы платья этого я больше не видела! – добавила Евдокия Павловна. – Выкинь немедленно!

«Господи! Неужели же никто за меня не заступится? Что я им сделала? Как будто бы им оскорбительно уже одно только мое существование! Меня все ненавидят! Все! Впрочем, нет. Вольдемар хочет меня защитить и говорит о каких-то обязательствах. Но ему никто этого не позволит. Я одна, совсем одна. Плакать? Ну, нет!»

Сестры с ней не разговаривали, даже любимица Жюли. Рассердилась за Лежечева. Лишь Долли фыркнула, глядя в сторону, не на нее:

– Подумаешь! Если бы я надела зеленое, то все смотрели бы только на меня! И еще они не слышали, как я пою! Маменька говорит, что у меня замечательный голос! А у Сашки его вовсе нет!

«И не надейся, – подумала Шурочка. – Если бы мною столько же занимались и разрешили бы музицировать, то и в самом деле было бы, что послушать!»

Она пораньше легла спать, отказавшись от вечернего чая. С ней по-прежнему никто не разговаривал, сестры дулись, а родители сердились. Шурочка даже испугалась, что маменька запрет ее на ключ, а главное, запретит седлать для нее лошадь, и не быть тогда свиданию с Сержем. Но нет, этого не случилось. Она встала потихоньку и, отказавшись от завтрака, шмыгнула на конюшню. Ей было все равно, что случится потом. Как ее будут ругать и чем именно грозить. Ах, если бы можно было никогда к ним не возвращаться! Никогда…

Он уже был там, на опушке. Белый жеребец, привязанный к сосне, занервничал, завидев Воронка. Кони даже попытались друг друга укусить, между ними сразу же возникла вражда. Шурочка соскочила с лошади прямо в объятия Сержа. Впрочем, он ее сразу же отпустил, словно боясь спугнуть, и томно сказал:

– Александрин, я жду вас уже почти час.

– Я думала, вы долго спите.

– Не сегодня. Я так и не смог уснуть.

– Только не говорите, что вы меня безумно любите, что из-за этого не спали ночь.

– Отчего же, если это так?

– Я же вижу, что вы врете, – сердито сказала она.

– А если я скажу, что приезжал вчера именно из-за вас? – вкрадчиво спросил Серж. – В это вы поверите?

– В это поверю.

– Но если это не любовь, что же тогда?

Она молчала.

– В вас есть какая-то тайна. Я справился у тетушки. Говорят, что отец не дает за вами приданого. И будто бы он поклялся, что никогда и ни при каких условиях не выдаст вас замуж. Это правда?

– Да, это так.

– И вы с этим согласны?

– А вы что ж, жениться на мне хотите? – с вызовом спросила она.

Серж рассмеялся.

– Как же я могу это сделать, если этого нельзя? Но ведь я люблю вас. Я люблю тебя, слышишь? – требовательно сказал он. – Мы просто созданы друг для друга. Нам надо быть вместе.

Она молчала. Серж взял ее за руку и с нежностью привлек к себе. Это был их первый поцелуй. Голова у нее закружились, ноги подогнулись сами собой. Он целовал ее нежно, но страстно. Шурочка сама не помнила, как отвечала на поцелуи, но оторваться от него не могла. В глазах был туман, а мысли путались. Что ж, она его хотела, и вот он с ней. А дальше что? Горячка, слезы? Что потом? И как? Он-то уедет в Петербург, а что будет с ней? Но ведь это единственный луч солнца в ее жизни! Другого может и не быть. Теперь и она понимала: им надо быть вместе. Все, что происходит здесь, в это лето, не случайно. Но ведь еще вчера…

– Еще вчера ты так не думал, – выдохнула она, отстранившись.

– Милая, мужчины так устроены, – снисходительно сказал Серж. – Ты хочешь правды? Хорошо, я скажу тебе правду. Если тебе нравится хорошенькая женщина, то с этим легко можно справиться. На свете много хорошеньких женщин. Но если же эта женщина нравится кому-то еще… Если эта женщина нравится кому-то еще, это увеличивает ее привлекательность ровно вдвое. И с этим уже справиться труднее. Если же человек, который может ею завладеть, твой смертельный враг…

– Лежечев твой враг?

– Значит, ты поняла?

– И это хороший способ с ним рассчитаться? Так? И это увеличивает привлекательность женщины уже втрое? Или даже вчетверо?

– Ты и это поняла, – рассмеялся Серж. – Вот видишь, я не могу тебе врать. Я сам не понимаю: что происходит? Обычно я веду себя с женщинами не так. Сначала я решил поволочиться за тобой потому, что ты показалась мне доступной. Тебя никто не возьмет под защиту, твоя судьба никого не волнует. Напротив, от тебя ждут серьезного проступка, чтобы сурово наказать. Я кругом получаюсь прав. Драться на дуэли за твою честь не будет никто. Хотя и дуэли меня давно уже не пугают. Я легко отношусь и к жизни, и к смерти, потому что видел ее не раз. Я уже столько раз умирал, что, право слово, надоело. После третьего завещания, которое я написал, во мне поселился покой. Я увидел здесь, в глуши, хорошенькую женщину и решил за ней приударить. Надо же чем-то себя занять? Но потом у меня возникло странное чувство, будто нас что-то связывает. Помимо нас, помимо нашей воли. Что-то должно произойти. Ты не чувствуешь? – Он крепко сжал ее руку.

– Да, чувствую.

– Должно быть, он уже здесь.

– Он?

– Человек. У которого есть то, что мне нужно. И который сам, должно быть, меня уже ищет. Я не случайно оказался в этом лесу. Я ищу с ним встречи. А нашел тебя. Кто знает, быть может, я нашел то, что мне было предначертано? Ты, верно, будешь смеяться… – На его лице и в самом деле появилась улыбка. – Цыганка нагадала, что в лесу я встречу женщину, которая меня погубит. Белую женщину верхом на черной лошади. «Беги от нее!» – предостерегла меня цыганка. Признаться, я сам над нею посмеялся. Я не верю в гадания. И в это не поверил тем более. Я не боюсь ни белых женщин, ни черных лошадей, – насмешливо сказал Серж. – Бежать? Ну, уж нет! – Он опять привлек ее к себе.

– Ты говоришь загадками, мне это не нравится. Но плохое предчувствие есть и у меня, хотя я и не цыганка. Поцелуй меня, Сережа, быть может, дурные мысли пройдут…

Любовное свидание затягивалось, ее могли хватиться. Но в его объятиях она забывала обо всем. Соболинский не торопился, словно знал, что добыча никуда уже не денется. Его губы изучали ее не спеша, он откровенно наслаждался каждой частичкой ее существа.

Наконец Шурочка от него оторвалась. Поднялась, поправила платье и вытерла губы.

– Я буду у вас сегодня вечером, – потягиваясь, сказал Серж.

– Отец злится. Ухаживай за кем-нибудь из сестер, иначе ты меня больше не увидишь.

– И за кем же? – усмехнулся он.

– За Долли. Она глупа.

– Но мне этого мало, – он взглядом указал на ее грудь, – я хочу видеть тебя сегодня ночью. Выхо– ди в сад. Я буду там. Я приметил у вас в саду белую беседку…