Радикальный удар - Альберт Байкалов

— Сколько? — не поверил своим ушам Атаби.

— Всего сто тысяч евро, — признался Чана, чувствуя, как холодеет спина. — По-другому я не смог бы привезти оставшиеся… У меня не было выхода.

— Там где вход, обязательно есть и выход, — проговорил дядя.

— Я правду говорю, — едва слышно ответил Чана.

— Сходи, купи минеральной воды без газа, — Атаби хлопнул по плечу сидевшего за рулем парня.

Чана непроизвольно съежился. Разговор предстоял серьезный.

— Ты помнишь, как закончил Шугаип Дилеев? — едва за водителем закрылась дверца, спросил Атаби.

— Зачем спрашиваешь, дядя? — удивился Чана. — Сам знаешь, что я его убил.

— Я спросил, потому что подумал, вдруг ты забыл? — с досадой глядя на племянника, сказал Атаби.

— Такое разве забудешь? — выдавил из себя Чана.

Больше всего он сейчас боялся не смерти, а позора. Ведь наверняка его будут бить так же, как Шугаипа, а потом пристрелят…

— Ну, так почему тогда повторяешь его ошибки? — Атаби слегка наклонился к собеседнику.

— Дядя, разве я похож на Шугаипа? — обиделся Чана. — Он растратил деньги на свои нужды, а потом прятался.

— Но результат один. — Дядя медленно откинулся на спинку сиденья.

— Человек, который инструктировал меня, сказал, что для них очень важно, чтобы деньги дошли. Поэтому на непредвиденные расходы он разрешал брать немного с одной карты. Так получилось, что я попал в милицию, и мне пришлось откупаться.

— Что же ты такого наделал, что тебе пришлось заплатить такие деньги? — удивился дядя. — Убил кого?

— Я направлялся к дому, когда меня попытались ограбить. Мне пришлось драться. Я не рассчитал своих сил. Хулиганы пострадали. Но подъехала милиция, и меня схватили.

— Это все? — прищурился Атаби.

Неожиданно Чане стало не по себе. Он вдруг заподозрил, что дяде известно больше. Но он отогнал от себя эту мысль. Откуда? Ведь это случилось даже не в России. В свою очередь, милиционеры пообещали уничтожить все документы, относящиеся к его делу. Потерпевшие остались довольны.

— Все, — кивнул Чана.

— Хорошо, — задумчиво проговорил дядя. — Только скажи, как ты собираешься рассчитываться?

— Я смогу положить десять тысяч. — Чана на секунду задумался. — Буду работать. Отдам.

— Кем ты собираешься работать? — уже более спокойным голосом спросил Атаби.

— Как кем? — удивленно переспросил Чана. — За то, что я вожу почту, мне платят деньги. Да и у тебя в фирме зарплата.

— Допустим, в месяц будет выходить тысяча евро. Плюс проценты, — он на секунду задумался. — Как минимум восемь лет. Ты думаешь, кто-то будет ждать?

— Почему тысяча? — удивился Чана. — Больше.

— Ты забыл, что тебе надо есть и пить. А на что будет жить твоя семья? Твой отец — мой брат, а ты его сын.

— Возможно, я проверну одно дело и сразу возмещу половину, — выпалил Чана.

— Какое? — насторожился дядя.

— Что-нибудь придумаю, — заверил племянник, понимая, что со стороны выглядит глупо. Где взять такие деньги?

Вернулся водитель. Он открыл дверцу и вопросительно посмотрел на Атаби. В правой руке у него была бутылка минеральной воды.

— Сафар, — позвал Атаби водителя. — По дороге на Дмитров свернешь в Марфино. Проедешь через него, скажу куда дальше.

Чану сковал ужас. Это конец! Дядя не простил ему такой проступок. Прямо с вокзала он решил увезти подальше за Москву и наказать!

Мир сделался уныло-серым. Несмотря на прохладный воздух, который загонял в салон кондиционер, одежда Чаны сделалась мокрой от пота. Он сложил руки в замок, чтобы не было видно, как его трясет. «Может, попросить дядю дать шанс выправить ситуацию? — мелькнула мысль. — Но ведь, по сути, я ему уже рассказал, как собираюсь вернуть деньги. Скорее всего, этот вариант его не устроил. Попробовать бежать? — Чана бросил украдкой взгляд на Атаби. Дядя, казалось, дремал. — Неужели ему нисколько не жалко родного племянника? — ужаснулся он. — Нет, я бы так не смог. Как он будет теперь смотреть в глаза моему отцу?»

За окнами уже мелькали пригороды Москвы. Они миновали развязку. Справа и слева от автострады потянулись поля, замелькали березовые рощи и островки соснового леса.

— Выключи кондиционер и открой окна, — приказал Атаби водителю.

С улицы вместе с шумом дороги ворвался запах разогретой хвои и травы.

«Так мне и надо, — размышлял Чана, окончательно придя к выводу, что дядя решил расправиться с ним, как с его предшественником Шугаипом. — Наверняка хочет это сделать сам и без свидетелей. Мы ведь родственники. Спасибо на этом. Что же, я заслужил смерть».

Постепенно Чана вернулся в своих воспоминаниях в детство. Как помогал деду пасти овец, ремонтировать дом. Потом, как ни странно, перед глазами встала Юля. Неожиданно его охватила злость. Как он мог из-за этой грязной женщины потерять голову? За размышлениями Чана не заметил, что они уже давно едут по безлюдной дороге. Машину стало то и дело подбрасывать на выбоинах.

— Поверни сюда, — дядя показал через спинку сиденья на съезд с дороги.

Водитель послушно повернул. Машина выкатилась на грунтовку. По кузову и днищу застучали ветки кустарника. Ловко лавируя по едва заметной колее, водитель пересек полянку и выехал на берег озера.

— Останови, — потребовал Атаби.

Водитель надавил на тормоз.

— Пойдем прогуляемся, — дядя толкнул дверцу и вышел.

«Неужели он сам будет убивать меня? — отрешенно подумал Чана. — Может, попросить его дать время на молитву?»

Между тем Атаби подошел к огромной сосне, стоявшей отдельно от остальных, прижал к стволу ладонь и посмотрел вверх.

Чана увидел рядом с тем местом, где дядя опирался о сосну рукой, правильной формы отверстие. Оно было диаметром около двух сантиметров. Его высверлили на высоте человеческого роста. Внизу, в траве, он разглядел опилки.

«Зачем кому-то понадобилось портить дерево?» — удивился Чана.

Дядя проследил за его взглядом и вздохнул:

— Эта сосна помнит времена, когда были живы наши прадеды.

— Да, — согласился Чана. — А теперь оно станет свидетелем, как умрет их недостойный потомок…

— Почему ты так подумал? — дядя вскинул на него удивленный взгляд. — Ты вправду решил, что я привез тебя сюда, чтобы убить?

Чана почувствовал стыд.

— Просто мне нравится здесь. — Атаби показал на другой берег озера. — Видишь те развалины?

Чана проследил за его взглядом. На другом берегу, за деревьями, он разглядел белеющие шифером крыши домов.

— Вижу, — кивнул он.