Немного замужем - Влада Ольховская

Жин-Жин не раз слышала, как другие модели жалуются, что им очень тяжело сосредоточиться во время съемки. Она такой проблемы не испытывала. В начале ее карьеры скованность порой появлялась, но теперь – нет. Ей казалось, что во время работы ее сознание будто раздваивается: одна часть слушает фотографа и делает то, что он скажет, другая часть может думать о чем угодно.

А сейчас ей как раз было о чем подумать! Жин-Жин очень хотелось, чтобы съемки закончились поскорее и она смогла бы пойти домой – такого с ней раньше не бывало! С другой стороны, раньше ее дома никто не ждал.

Она до сих пор не знала, как относиться к вчерашней выходке Андрея с утихомириванием соседей. В принципе, врачи сказали ей опасаться подобного поведения и при первых же его проявлениях звонить в клинику. Но Жин-Жин и сама психологию не один год изучала, видела, что он совершено спокоен. Да и вообще, хоть кто-то сумел положить конец этому ночному издевательству!

Появился человек, способный заступиться за нее. Осознавать это было чертовски приятно.

– Жин-Жин, не спи! – визгливо выкрикнул фотограф. – Больше страсти! И я сейчас не про страсть к шоколадкам говорю!

Страсть ему нужна? Да пожалуйста, хотя в своих требованиях он примитивен.

Сегодня Жин-Жин не нуждалась в дополнительных пояснениях, ей достаточно было вспомнить события вчерашнего вечера. Она, следуя указаниям врачей, постелила ему в отдельной комнате, а он явился к ней. Причем сомнений по поводу цели его прихода не оставалось.

Жин-Жин попробовала следовать рекомендациям:

– Андрей, тебе нельзя перенапрягаться!

– Сам разберусь.

– У тебя же рука сломана!

– А при чем тут рука? И она уже почти нормально работает, если тебя это волнует.

– Ну Андрей…

Тогда он отстранился, и Жин-Жин почувствовала мгновенное разочарование – без его рук стало холодно. А Андрей посмотрел на нее и сказал без тени насмешки:

– Если ты хочешь, чтобы я ушел, скажи. Я пойму, если ты не готова.

– Но я хочу, – всхлипнула Жин-Жин. Соврать она не могла. – Просто…

– …Просто помолчи и не мешай мне.

В ту ночь она поняла, почему Хозяйка Цирка решила оставить Тигра себе даже когда за него предложили большое вознаграждение. Еще никогда ни с кем она не чувствовала себя так… может, потому, что никого раньше не любила по-настоящему. У Жин-Жин были основания думать, что это что-то меняет.

Утром, когда она проснулась, он уже не спал, но и не ушел, просто наблюдал за ней. Из-за яркого света, пробивавшегося в окно, его зрачки сузились, и казалось, что необычно светлые глаза Андрея сделаны изо льда.

Жин-Жин не выдержала и первой подалась вперед, чтобы поцеловать его…

– Перерыв! – взвизгнул фотограф, поразительно напоминая подстреленного солью петуха. – Дамы, у вас полчаса! Жин-Жин, ты сегодня бесподобна, богиня, настоящая богиня!

Жин-Жин с удовольствием обошлась бы без комплиментов и без перерыва, лишь бы домой скорее попасть. Она и без того весь день по студиям кочует! Но ничего не поделаешь… Другие модели могли только позавидовать такой занятости, да она и сама понимала, что ей очень везет. Только как свои чувства в этом убедить?

Ничего, он не должен скучать. Врачи велели ему практиковаться в чтении, чем он и обещал заняться. Правда, в своей коллекции книг Жин-Жин ничего подходящего не нашла – там была в основном классика, много фантастики, детективов, все это не подходило для того, кто только-только учится читать. Пришлось снабдить его журналами! Ему, в конце концов, не содержание важно, а простые и понятные слова.

Еще он собирался продолжить тренировки, которые стали для него нормой в Цирке. По сути, знания, полученные там, являлись единственной компенсацией за сломанную жизнь. Жин-Жин полностью поддерживала его решение – она достаточно насмотрелась на мужчин, принявших форму дивана.

Ну и конечно, оставались простые развлечения вроде телевизора. Жин-Жин начала детально объяснять ему, как пользоваться пультом дистанционного управления. Андрей покорно слушал, потом доверительным шепотом сообщил, что он, вообще-то, может телевизор разобрать, а потом собрать без ущерба технике.

Чего и следовало ожидать, он ведь в Цирке замки вскрывал компьютерные и видеокамеры отключать умел! Жин-Жин долго извинялась, а он только смеялся. Вот тогда девушка и решила, что врачи все-таки неправы. Не нужен ему никакой реабилитационный центр, он и так в себя придет!

– Жин, ты чего такая молчаливая? – поинтересовалась Кира Сан, начинающая модель, благодаря связям отца сразу попавшая в число элиты. – Случилось что-то?

– Судя по радостной ухмылке, мужик у нее случился, – пробурчала из-за газеты Зоя, только что вернувшаяся в модельный бизнес после рождения ребенка. Они с Жин-Жин были отдаленно похожи, поэтому работу Зое стало находить гораздо тяжелее. – Или я не угадала?

Жин-Жин не обиделась и не смутилась – если бы она легко поддавалась подобным эмоциям, не добралась бы до вершины.

– Почти угадала, только все сложнее. Любовь случилась!

– Ага, это сейчас любовь! Потом это бурное расставание, слезы, крики и тридцать таблеток снотворного подряд.

– Господи, какую жуть ты несешь! – поежилась Кира Сан.

– Это не жуть, это здесь написано, – Зоя кивнула на газету. – Криминальные новости. Начинающая певица потеряла спонсора и попыталась покончить с собой. Однако на помощь ей пришла спасительная клизма, и все закончилось хорошо.

Кира Сан ойкнула и закрыла лицо руками, Жин-Жин только усмехнулась:

– У меня не спонсор. Я уже на том этапе карьеры, когда спонсоры мне не нужны.

Да, это откровенная шпилька. Но Зоя первая начала.