Солнечные часы - Ширли Джексон

— Это потому что мы приняли вас за привидение, — объяснила Арабелла.

— Привидение? С чего бы мне быть привидением?

— Нас тоже недавно постигла утрата, — ответила тетя Фэнни. — Вы прибыли в дом траура, дитя; и все же я уверена, что мой брат будет счастлив вас видеть…

— И что, вы правда перелезли через ворота? — полюбопытствовал Эссекс.

— Когда я еду в гости, мне не нравятся запертые ворота, даже если меня там не ждут, — ответила Глория.

— Самое меньшее, что твой отец может для меня сделать, — заявила миссис Хэллоран Глории за завтраком, — это привезти мне льва.

— Мы такое практиковали в девичестве, — объясняла миссис Уиллоу. — Очень просто и, главное, очень точно. А учитывая, что нам нужна информация…

— Мой отец…

— Я ни слова против него не сказала, дорогуша. Просто он немножко… туманно выражается. Неконкретно. А нам надо знать, кто, что, где, когда и как.

— Я не уверена, что мой отец согласился бы…

— Единственная проблема — хотя это вовсе и не проблема — в том, что нам нужна девственница.

— Если продолжать развивать эту тему, — вмешалась миссис Хэллоран с неподобающей поспешностью, — она рискует превратиться в фарс. Предлагаю немедленно поговорить о чем-нибудь другом.

Миссис Уиллоу отодвинула от стены маленький столик и разместила его у камина, предварительно убедившись, что на него не отсвечивает огонь. Перед столиком она поставила стул, обитый темно-зеленым атласом, с гнутыми позолоченными ножками; судя по внешнему виду, он был явно скользкий и неудобный, и на нем никто никогда не сидел.

— Зеркало, — скомандовала миссис Уиллоу. — Принесите вон то, со стены. Мы отражались в нем столько раз, что теперь оно запомнило наши лица, — засмеялась она.

Эссекс неловко приподнял зеркало; оно оказалось неожиданно тяжелым, и миссис Уиллоу еле успела метнуться и подхватить его. Миссис Хэллоран с каменным лицом разглядывала темное пятно на серебристых обоях.

— Некоторые из этих вещей не трогали с самой постройки дома, — заметила она.

— Оно и видно, — добродушно ответила миссис Уиллоу. — Тебе давно пора здесь все поменять, дорогуша. Просто кошмар какой-то!

Подумав, она добавила:

— С другой стороны, зачем затевать, если вскоре все изменится, а потом вообще никого не останется…

— Меня всегда устраивало как есть, — ответила миссис Хэллоран.

Миссис Уиллоу с Эссексом положили зеркало на стол, и оно послушно отразило потолок с резными купидонами и нарисованными облачками. На стекле имелся дефект в виде волны, из-за чего лица купидонов слегка искажались, а поверхность напоминала морские глубины. Миссис Уиллоу принесла из кухни баночку оливкового масла и аккуратно вылила немного на стекло; масло распределилось по поверхности и засияло в отраженном свете.

— Ну вот, — промолвила миссис Уиллоу, оглядывая собравшихся.

— Фарс какой-то, — пробормотала миссис Хэллоран. — Эссекс, вы будете добровольцем?

— У меня антипатия к зеркалам, — ответил тот.

Глория вышла вперед.

— Что надо делать? Просто смотреть в зеркало?

— Как в окно, — пояснила миссис Уиллоу.

Глория осторожно присела на зеленый атлас и захихикала. Миссис Уиллоу положила руку ей на голову и монотонно произнесла:

— Обопритесь на локти; склонитесь низко-низко и широко откройте глаза. Постарайтесь не моргать и ни о чем не думать. Мы все будем сидеть очень тихо. Вскоре вы увидите, что происходит по ту сторону, и расскажете нам.

— А если я ничего не увижу?

— Тогда попробует кто-нибудь другой. Мы в девичестве так постоянно развлекались. Ну-ка, сядьте все подальше от Глории, чтобы не бросать тень на зеркало, и соблюдайте полную тишину!

Миссис Хэллоран с видом человека, не имеющего ничего общего с дешевыми фокусами, хоть и вполне приемлемыми во времена ее юности, села в свое обычное кресло у камина; Эссекс расположился рядом. Джулия и Арабелла устроились на розовом диване, а мисс Огилви заняла место в дальнем углу, как подобает человеку низкого статуса, от которого никто не ждет героического поведения в случае опасности. Миссис Уиллоу и тетя Фэнни нависали над Глорией, пытаясь оттеснить друг друга.

Глория наклонила голову, и длинные локоны свесились на щеки.

— Глазам больно, — пожаловалась она.

— Глория, — произнесла миссис Уиллоу тоном гипнотизера, — вы смотрите в окно, странное окно, выходящее в мир, который вы никогда прежде не видели. Сейчас там темно, потому что они еще не нашли дорогу, но как только узнают про окно, то придут поговорить с нами. Вы будете ждать у окна, чтобы принять жизненно важное сообщение. Будьте внимательны, дитя мое, будьте наготове; помните, что вы на страже…

— Не дышите мне в шею!

— Глория, вы видите моего отца? Такой высокий, очень бледный?

— Кажется, я вижу солнечные часы, — неуверенно ответила Глория. — Нет, не часы — это белый валун, а вокруг него вода… нет, трава. Похоже на часы, потому что стоит так же в отдалении, а вокруг трава, только это белый валун.

— Место встречи, — удовлетворенно кивнула миссис Уиллоу.

— Только не на моей земле, — твердо отрезала миссис Хэллоран.

— Теперь валун превратился в гору, а трава — в верхушки деревьев. С горы бежит вода, это водопад. Как в калейдоскопе — все сдвигается и меняется, я не успеваю рассмотреть. А теперь солнце, очень яркое, слепит глаза. Огонь… белый… повсюду, застилает даже деревья и водопад. И цвета, красный и черный. Ой, не могу… — Она закрыла лицо ладонями, и миссис Уиллоу вздохнула.

— Это был мой отец, почти наверняка, — пробормотала тетя Фэнни.

Глория снова наклонилась вперед.

— Они еще там, только стали темнее… Черные круги… Нет, нет, хватит! — Она приподнялась на стуле, не отрывая взгляда от зеркала. — Я не хочу на это смотреть! Глаза, они смотрят, они хотят выбраться, закройте окно, скорее, закройте зеркало, пока они не вылезли! Нет, постойте… — Глория поманила к себе миссис Уиллоу. — Все затихло. Они не могут выбраться. Там еще кто-то… Стоят в рядок, смотрят на нас, хотят чего-то…

— Чего они хотят? — подала голос мисс Огилви из своего угла, неловко выпрямляясь в кресле, словно связанная.

— Дом… Они выстроились в ряд, и теперь это окна дома; а он такой крошечный… похож на крошечную картинку, почти бесцветную. Солнце уже не светит… Вдоль террасы шагает птица; даже отсюда видно, какая она яркая, переливается красным, голубым и зеленым, как драгоценные камни…

— Мы никогда не держали павлинов на террасе, — заметила миссис Хэллоран. — Мой тесть считал их слабоумными.

— Он спускается по ступенькам на лужайку… Синее с зеленым, крошечное, яркое… Идет сюда, прямо на меня… Кажется, он меня видит… У него острый нос и красные глаза; он улыбается — такой яркий, разноцветный, он ускоряет шаг… Остановите его! Прогоните его, он ужасен! Прогоните его…