Пройти чистилище - Чингиз Абдуллаев

— Какой ужас, — она взглянула на него, — это правда или вывсе прямо сейчас придумали?

— Вы мне не верите?

— Просто такое совпадение, — пожала она плечами, — верю,конечно.

— Мы можем где-нибудь пообедать?

— Давайте прямо в здании Капитолия. Там есть небольшое кафе,— предложила женщина.

Он покачал головой.

— В этих зданиях всегда какой-то дух канцелярии, чего-тонеживого, искусственного. Давайте лучше пойдем на улицу.

— Хорошо, — на этот раз довольно быстро огласилась Сандра, —только мне придется взять мою машину. Вы приехали на машине?

— Прилетел на самолете.

— Тогда вам удобнее. Поедем на моей.

Сандра показала в сторону стоявших у здания автомобилей.

— Я совсем забыл про ваш разбитый автомобиль, — пробормоталон, — Как же вы ездили?

— Уже давно все в порядке. Идемте к машине, — предложилаженщина.

Она прошли мимо целой вереницы машин. Несмотря на то, чтоСандра Лурье была вице-губернатором штата, она ездила на своей машине и иногдадаже не находила ей места для парковки, уже занятого кем-нибудь из работниковее канцелярии. Это был совсем не показной демократизм. Это был просто образжизни американцев. Без ненужного снобизма и заносчивости. С нормальнымичеловеческими отношениями, когда опоздавшая на парковку миссис вице-губернаторне могла поставить свою машину на место уже занятое обычным рядовым клерком.Это было правилом здорового образа жизни.

Дойдя до автомобиля, Сандра достала ключи и, усевшись вмашину, открыла переднюю дверь изнутри.

— Садитесь, — пригласила она своего спутника.

Он привычно быстро сел в автомобиль.

Она, чуть прищурив глаза, завела автомобиль и выехала наулицу.

До ресторана они ехали минут десять. И все время молчали.Наконец, она показала на здание ресторана.

— Это здесь.

Вырулив на стоянку, аккуратно поставила машину в ряд ипервой вышла из автомобиля.

— Идем.

В ресторанов этот час было довольно много гостей.Предупредительный метрдотель, увидев миссис Лурье, поспешил навстречу.

— Добрый день, мадам Лурье, — по-французски сказал он.

— Здравствуй, Пьер, — улыбнулась женщина, — я сегодня неодна. Ты можешь выбрать где-нибудь для нас тихое место?

Метрдотель закрыл глаза. Он был плотный, среднего роста, счуть оттопыренными ушами. Было заметно, как нравится ему работать в этомресторане. В его движениях и поведении было нечто от мажордомов и дворецких,что всегда выгодно отличало хороших метрдотелей.

— И что-нибудь легкое на ланч, — добавила Сандра.

— Легкий ланч или вы будете обедать? — поднял левую бровь Пьер.

— Мы будем обедать, — уточнила она.

— Легкое вино, — он не предлагал, он почти приказывал.

— Безусловно. Ты знаешь лучше, что нам нужно.

Это была высшая похвала. Пьер прикрыл глаза, целых пятьсекунд наслаждаясь своим триумфом. Затем повел почетных гостей к столику свидом на реку.

— Это самое лучшее место, миссис Лурье, — оказал он ужепо-английски.

— Не сомневаюсь, — с самым серьезным видом ответила она.

— Забавный тип, — сказал Кемаль, когда метрдотель неспешноудалился.

— Я знаю его уже много лет, — пояснила Сандра, — здесьработал еще его отец.

— Вы выросли в Батон-Руже?

— Нет, просто часто бывала здесь. Мы жили в Новом Орлеане, потомнекоторое время в Хьюстоне. Поэтому я как бы соединила в себе два нашихсоседних штата — Техас и Луизиану. И одинаково люблю оба. Как бы две моималенькие родины. А где была ваша Родина, мистер Кемаль?

— Не знаю, — искренне ответил он, и, словно спохватившись,добавил, — может в Филадельфии. Может, в Болгарии. Там есть такой небольшойгородок под Софией, со смешным славянским названием — Елин-Пелин. Моя мама былаоттуда родом, — при воспоминании о своей настоящей матери сердце забилось болееучащенно, — она была турчанкой, но болгарской подданной. Когда умер мой отец,гражданин США, мы переехали в Болгарию А после смерти матери я переехал к дядев Турцию и уже оттуда снова в США, к другому дяде.

— Юсеф Аббас, — кивнула Сандра, — я слышала о вашем дяде.

— Вы знали и его? — удивился Кемаль.

— Нет, — чуть усмехнулась она, — я тогда была несколькомоложе. Просто о нем много говорили в доме моего мужа. Они вели с ним какие тодела и я запомнила необычную фамилию техасского миллионера турецкогопроисхождения.

— Да, его знали многие в Техасе и в соседних штатах —подтвердил он, — поэтому я не знаю, какой город для меня более родной. СейчасХьюстон. До этого был Измир, до него Елин-Пелин, а в самом начале Филадельфия,которую я, честно говоря почти не помню. Недавно я был в там, но почти ничегоне узнал. Прошло столько лет Хотя в Филадельфии еще живет несколько семей,знавших моего отца.

Официант бесшумно возникший рядом с ними, расставил на столенесколько тарелок, принес бутылку с вином и по знаку Сандры откупорил ее,разливая в высокие бокалы.

— За вас, — поднял бокал Кемаль.

— Спасибо, — она только пригубила вино. Впрочем, и он почтиничего не выпил.

Заиграла тихая музыка. Это был традиционный джаз.

— Вы давно вице-губернатор? — спросил Кемаль.

— Нет, только первый раз. До этого я возглавляла однунебольшую рекламную компанию, которая всегда традиционно поддерживаладемократов. На последних выборах местный комитет решил, что я более всегоподхожу для роли вице-губернатора и мене предложили баллотироваться Я даже неожидала. Впрочем, мой отец был сенатором штата еще двадцать лет назад.

— Он жив?

— Да. Может вы слышали — Филип Мерсье. Его знали и в Техасе.

— Нет, — покачал головой Кемаль, — не забывайте, я в Техасевсего пять лет. Пока новичок.

— Вы успели многое, — возразила женщина, — генеральныйдиректор такой известной компании, вас уже знают в Техасе. Кроме того, вы зятьсамого Саймингтона.

— Да, — подтвердил он мрачно, — жениться я тоже успел.

— У вас, по-моему, сын? — спросила Сандра.

— Марк, — кивнул он, — ему три года. Иногда мне кажется, чтоон даже умнее меня. А сколько лет вашей дочери?

— Я же сказала, что училась с Мартой, — дипломатичноответила она, — я рано вышла замуж. У меня очень взрослая дочь.