Работа с риском (сборник) - Андрей Кивинов

И красный спортивный «мерс», из которого она вышла, говорит о прекрасном вкусе.

Что такая дива могла забыть среди финского оргалита и пластиковых столиков? Шаверма? Комплексный обед? Приятное общество? Ни одна из версий не выдерживает критики.

Барышня присела за свободный столик у окошка, небрежно положила ключи от машины и промурлыкала Жанне:

– Одно экспрессо… Без сахара.

Слово «эспрессо» она почему-то произнесла через «к» и в среднем роде. Это говорило о нестандартности мышления и творческой натуре.

Затем гостья достала мундштук, тонкую сигаретку и, закинув ногу на ногу, закурила. И, несмотря на то, что в зале было много детей, никто не сделал ей замечание. (Вместо пепельницы, кстати, она использовала солонку.)

Видя, что Жанна зашивается, я решил помочь и отнести кофе сам.

– Благодарю, – улыбнулась брюнетка.

– Может, еще что-нибудь? – Я ненавязчиво присел напротив.

– Нет, спасибо. – Отказ не был категоричным и жестким, что позволяло продолжить общение.

– Впервые у нас?

– Да… Ехала с выставки и вдруг ужасно захотелось кофе. О! – Она сделала глоток. – Какое хорошее экспрессо!

– Жанна недавно из Палермо, проходила стажировку в элитном ресторане. У нас очень строгий отбор кадров.

– Ах, Испания!.. Это чудо!..

– Согласен… Каждый раз приезжаю и каждый раз удивляюсь… А как вас зовут, если не секрет?

– Злата, – певуче ответила она.

– А я Роберт, – тоже пропел я. – Очень, очень приятно!

Окружающие смотрели на меня с нескрываемой завистью. Да, я молод, красив и удачлив. Стильно выгляжу. Но кто мешает вам жить по фэн-шую?

Мы поболтали о новинках машиностроения, затем перешли к экономической теме. Не пора ли снизить налог на добавленную стоимость? И оба согласились, что давно пора.

Я заказал ей еще один кофе. За счет заведения. А себе взял коньяку, хотя на работе блюду трудовую дисциплину.

Да! Голливуд, в чистом виде Голливуд! Прекрасная дочь миллионера случайно заходит в забегаловку, где знакомится с простым рабочим парнем, недавно отмотавшим срок за преступление, которого не совершал. Никто ему не верит, а она поверила… И возникла большая и крепкая любовь на широком экране. Особенно режиссеру удались постельные сцены, с компьютерными спецэффектами.

Штампы, конечно, но вся наша жизнь, как плохое кино – сплошные штампы. Сборы – $ 20 млн за первую неделю проката… Сиквел давай, сиквел!

Всё плавно шло к хэппи-энду. Но режиссер-интриган заложил в сценарий мину. Когда я напряженно следил за рассказом Златы об устрицах, которыми она отравилась на острове Бали в пятизвездном отеле, подло и исподтишка запиликал мой сотовый.

– У аппарата!

– Пашенька, привет. Это я.

Веселова… Как нельзя кстати. Голос – чистый изумруд.

Я извинился перед Златой и отошел к табуреточке.

– Привет. Слушай, у меня сейчас допрос. Очень важный свидетель. Ты не могла бы перезвонить через часик?

– Я буквально на минуточку. Я нашла для тебя деньги… Мы не могли бы где-нибудь пересечься?

О, это хорошая новость. Жизнь определенно налаживается.

– Спасибо… Сейчас прикину.

Быстренько, быстренько соображаем. Вообще-то, я, как глубоковоспитанный супермен, должен сначала выслушать предложение дамы, пусть даже одноклассницы, и подстроиться под нее. Тем более, в деньгах интерес мой.

– А где тебе удобно?

– Ну, вообще-то, – с легким смущением ответила Ксюха, – у меня… Часов в девять. Раньше не смогу, на работе зависну. Но, если хочешь, я подойду, куда скажешь…

– Нет, нет… У тебя, так у тебя – не вопрос! В девять буду. – Я не стал возражать, ибо хотел побыстрее закончить разговор и послушать продолжение истории об отравлении устрицами.

Я отключил связь и повернулся в зал. Первое, что я увидел, – злорадное лицо Жанны, убиравшей столик Златы.

От кого угодно, но от Жанны я подобного злорадства не ожидал. Ничего плохого я ей пока не сделал. Остальные, в том числе дети, не скрывали радости. Смеялись и показывали на меня пальцем. Как вы поняли, гостьи в трактире уже не было. Все, что от нее осталось, – две грязные чашечки и солонка с пеплом и окурком. Исчез и «мерседес». Увез на Бали. Такие повороты сюжета заставляют задуматься о диалектике. Не всё то красное, что фэн-шуй, в смысле – наоборот.

Впрочем, стоит ли расстраиваться из-за подобной ерунды? Мало ли кто еще травился устрицами?.. Ну, Ксюха, блин… Умеешь ты раскрасить жизнь.

– Роберт, за кофе ты платить будешь?

– Да. Скидку сделай, как постоянному клиенту. Ты берешь кредитки «МаsterCard»?

Интересно, зачем она все-таки сюда приезжала? Неужели на халяву «экспрессо» попить? Могла бы что-нибудь посерьезней заказать. Жареную кукурузу, например.

И с какой выставки она возвращалась? Не иначе с выставки за дверь. Шаромыжница дешевая.

Остаток рабочего дня я провел в раздумьях, слушая голос сердца и певицу Макsим. А действительно ли была нужна миллионам советских людей перестройка? Все эти реформы, экономические эксперименты, Чубайс?.. Чтобы в один прекрасный момент отвернуться буквально на минуту и тут же узнать свое место.

Да, раньше такое и представить было невозможно. Режим моментально встал бы на защиту простого рабочего человека. Показал бы устриц жареных. Гад ты, Чубайс! Во всем виноват!..

Без четверти девять я предупредил Жанну, что исчезну буквально на полчаса по семейным обстоятельствам, и отправился к Веселовой.

В принципе, если она действительно нашла деньги, не так уж все и плохо. И даже Чубайс не выглядит таким чудовищем.

Она встретила меня знакомой грустной улыбкой.

– Ну, как допрос? Всё узнал?

– Всё. Но хотел бы больше. Однако правда всегда лежит под толстым слоем лжи и лукавства.

– Проходи… Кофе будешь или чай?

По правде говоря, я планировал взять бабки и свалить, но в последнюю секунду одумался. Все-таки она оказала мне услугу, поэтому придется уделить внимание.

– Лучше чай. Врачи запретили мне кофе. Особенно эспрессо. Удушье… Ксюх, у меня минут двадцать всего. От силы двадцать две.

Мы прошли в комнату. Веселова выглядела немного измотанной. Оно и понятно: вечер трудного дня, скандалы на работе, толчея в общественном транспорте, драки, сломанный каблук… Но держалась одноклассница бодрячком. Принесла с кухни электрочайник и принялась колдовать с заваркой. Бутерброды, прикрытые салфеточкой, уже ждали на блюде. Молодец, подготовилась. Только бы не заводила разговоров о достоинствах личности, я тоже измотан.

Я присел на диван, над которым висели металлическая бляха в красном обрамлении – символ фэн-шуя – и несколько разноцветных картонных шестерок. (Цифры, а не никчемные люди, как вы могли подумать.) Из расписной фарфоровой вазы, стоящей на полу, рос бамбук.