Чарующая улыбка валькирии - Алена Винтер

Леона улыбнулась, когда увидела желтый «Lamborghini» с тихим рокотом подъехавший к кафе. Сидящий за рулем Алессандро, с расчетом чтобы все находящиеся в радиусе двухсот метров обратили на него внимание, медленно припарковал машину у входа. И вышел он с таким же апломбом: жеманно поправил волосы, снял легкий пиджак и небрежно перекинул его через плечо, задержался у двери, для того чтобы у посетителей была возможность его рассмотреть. «Наверное, он входит в тройку самых известных пижонов Рима», – подумала Леона и, сама того не желая, залюбовалась его наглой походкой.

Алессандро действительно был уверен в своей неотразимости, да и держался он нарочито надменно, словно чувствовал себя хозяином мира или, по крайней мере, его половины. Наследник известной итальянской семьи мог позволить себе быть таковым: деньги отца, которыми он пользовался без особого стеснения, давали возможность претворять в жизнь любое желание. А желаний у него было много. Впрочем, все они, так или иначе, были связаны между собой: шикарные авто, не менее шикарные женщины, являющиеся неотъемлемой частью его красивой жизни, и бесконечная череда развлечений. В свои двадцать семь Алессандро не добился никаких успехов в профессиональной жизни, однако это не волновало его. Привлекательный, веселый и общительный он не видел смысла в напряженном труде, так как вместо него работал отец, который ни в чем не отказывал своему непослушному и дерзкому сыну. Алессандро не тяготил тот факт, что он живет за чужой счет. Он вообще об этом не задумывался, считая происходящее естественным и правильным. Отцы на то и существуют, чтобы обеспечивать своих детей. Поэтому легкомысленно прожигал состояние отца, конечно, ровно настолько, насколько тот позволял ему делать это. Проблемы с полицией, ночные гонки по автостраде в нетрезвом виде, дорогие рестораны и прочие модные увеселительные заведения, лучшие курорты мира, магазины и, главное, красивейшие женщины – из этого состояла его жизнь. Жить нужно азартно – такова была его концепция, ее он и придерживался, не изменяя ни на йоту своим эгоистичным принципам.

Однако при всей своей заносчивости и высокомерности Алессандро умел располагать к себе, и это получалось у него чертовски мило и непосредственно. Он купался в обожании окружающих его людей, наслаждался их любовью и беззастенчиво пользовался ею. Влюбчивый и поэтому легко меняющий свои пристрастия, Алессандро давно сбился со счета побед, одержанных над противоположным полом, настолько велик был этот список. Женщины появлялись в его жизни и исчезали с такой молниеносностью, что уже перестали быть нечто особенным. Они отличались друг от друга только цветом волос и размером бюста.

Лишь одна особа настолько привлекла внимание избалованного мальчишки, что он не мог избавиться от мыслей о ней уже в течение двух лет. Поначалу Алессандро смеялся над своими чувствами к Леоне, принимая их за очередной каприз. Потом испугался, так как его любовь становилась сильней, а физическое желание заставляло все внутри гореть, едва в голове проскальзывала мысль о ней. Он боялся, что отец узнает о его влюбленности. Как он себя поведет в этом случае? Разумеется, не обрадуется. Возможно, заставит уехать из страны, потому что не потерпит соперников в непосредственной близости от себя. И будет при этом прав.

– Здравствуй, дорогой, – Леона указала Алессандро на стул напротив. – Ты заставил ждать себя. Опоздал, словно девица на свидание.

– Надеюсь, ты не скучала, – небрежно ответил он, присаживаясь.

– Наглец! – рассмеялась Леона.

Алессандро жадно посмотрел на ее смеющийся рот и тут же спрятал лицо за страницами кофейной карты. Это заставило Леону рассмеяться еще громче.

– Але, ты заходишь слишком далеко, – она укоризненно покачала головой. – И меня тянешь за собой.

– Вот как? – Алессандро с надеждой заглянул ей в глаза, но тут же взгляд его потух, так как он увидел, что Леона насмехается. – Не будь жестокой! Я действительно схожу с ума по тебе.

– Не глупи, мой дорогой. Между нами не может быть никаких отношений. Кроме семейных, разумеется.

Леона дотронулась пальцами до губ, прикрывая улыбку. Пылкий Алессандро привносил разнообразие в ее размеренную жизнь. В последнее время она начала скучать, и чувства пасынка как ничто другое поднимали настроение. Любовь Алессандро вносила конфликт в отношения с Дарио, но также освежала чувства. Конечно, она приносила боль самому Алессандро, однако здесь Леона не считала себя виноватой, потому что мальчишка самостоятельно выбрал, кого любить. По неосторожности и эмоциональной незрелости объектом страсти оказалась мачеха. Похождения ничему не научили Алессандро, он был неопытным, безрассудным и трогательным в своем желании. В особенности его привлекало все то, что невозможно получить. Парадокс, но люди всегда тянутся к запретному, и Алессандро не являлся исключением.

– Смеешься надо мной? – черные глаза Алессандро горели обидой.

– Нет. Скорее я переживаю.

– Леона, ты ведь знаешь, что я люблю тебя.

Алессандро положил ладонь ей на руку. От удивления Леона никак не отреагировала на это нежное прикосновение. Алессандро впервые решился признаться в своих чувствах. Раньше он избегал подобных разговоров, только его взгляд красноречиво говорил о том, что он испытывает.

– Поэтому ты пригласил меня сюда? – спросила Леона, медленно высвобождая пальцы. – Ради признания?

Алессандро спрятал руку под стол и обратил внимание на подошедшего официанта. Они сделали заказ. В ожидании кофе, и Алессандро, и Леона молчали, словно напиток должен был дать обоим силы для продолжения разговора.

– Я переезжаю в Милан.

– Правда? – Леона огорчилась. – Как скоро?

– Через две-три недели. Как раз закончится ремонт в квартире, которую мне купил отец.

Алессандро двумя глотками выпил горячий кофе и отставил чашку в сторону. Он тоже был расстроен, но пытался казаться веселым, чтобы хоть как-то скрасить неловкость момента.

– Это Дарио предложил тебе уехать из Рима?

– Нет! Я сам так решил.

– Не верю. Но кто бы ни был инициатором твоего отъезда, думаю, это единственно правильное решение. Так будет лучше для каждого из нас.

– Значит, ты расстроена, – удовлетворенно произнес Алессандро и глазами показал официанту, что желает еще кофе. – Я рад.

– Не стоит. Я злюсь, потому что твой отец измучил меня своей ревностью.

– Это логично. И я ревновал бы тебя к любому. К тому же он намного старше, следовательно, всегда будет бояться молодых соперников.

Алессандро приосанился и сделал хитрое лицо. Это снова рассмешило Леону. Она наклонилась вперед и прошептала: