Смерть и дева. Эхо незнакомцев - Глэдис Митчелл

Своего мнения о тональности си минор мистер Тидсон не пересмотрел, но толково рассуждал о Стэнфорде в ля мажоре и Вуде в фа мажоре, пока шел рядом с миссис Брэдли через соборную площадь и ворота церкви святого Свитуна.

— В детстве я пел в церковном хоре, — пояснил он.

Миссис Брэдли невольно все больше и больше интересовалась этим странным человеком. Чувствовалось, что его потенциальные возможности безграничны. Ее так и подмывало спросить, прямо в лоб, убийца он или нет, но она понимала, что это погубит их дружеские отношения, а честного и откровенного ответа она не получит.

Вечер прошел в приятном общении и только выиграл от отсутствия Конни, которая ушла спать сразу после ужина, сославшись на головную боль. Однако именно на долю Конни выпало обеспечить следующую череду волнений. Сделала она это в любимой молодежью манере — подняв тему привидений. Начала она с разговора с Томасом на следующий день. Воинственным тоном завела странную тему, потребовав у достойного старика ответа на вопрос, есть ли в отеле привидения.

— Я слышала, что есть, — заявила она, — и совершенно уверена, что это может быть правдой. Что скажете, Томас? Ну вы знаете, тени и призраки, и все такое.

— «И шум бренчащих в склепе костей»^[17], — поддержала миссис Брэдли.

— Ой, не надо! — встревожилась Конни. — Пожалуйста, не надо!

— И, — подхватила мисс Кармоди, простодушно добавляя свою цитату к, как ей подумалось, интеллектуальной игре, — «на облаках небесных силы восседают»^[18], вы помните.

Мистер Тидсон, хихикая над Конни и избегая встречаться взглядом с Томасом, приспособил к теме беседы стихотворение Роберта Бернса о мыши, продекламировал строчку про «крошечных существ». Остальные смотрели на Томаса выжидательно.

— На другой стороне города есть маленький домик, — мрачно начал Томас, — говорят, там слышат шаги.

— Не хотела бы я их услышать, — сказала Конни. — Но я говорю не о доме на другом краю города. Я говорю об этом отеле. Вы должны знать, есть в отеле привидения или нет. Вы же достаточно долго здесь живете, Томас.

— Отели строят не для привидений. Может, потому, что гости не в состоянии их выдержать, — Томас забрал маленький круглый поднос. — Призраки не пойдут туда, где им не рады.

Конни почувствовала себя оскорбленной этой оригинальной^[19]мыслью и больше вопросов не задавала; но миссис Брэдли, у которой были свои причины для интереса, на следующий день после ланча подошла к Конни.

— Прогуляешься со мной до вершины холма Сент-Кэтрин? Сегодня прекрасная погода, и если даже и скользко, нам нипочем. Я, пожалуй, не против послушать о твоем привидении.

— Вам наверно кажется, что это звучит глупо? — спросила Конни, защищаясь.

— О, не вижу причин, почему бы в отеле не водиться привидениям. У него давняя и бурная история. Ты еще не нашла убежище священника?^[20] Возможно, ты видела его во время прошлого визита? Я знаю, что ты уже здесь останавливалась. — Миссис Брэдли не обращала внимания на возражения.

— То длинное помещение со шкафом для белья, уходящее на две или три ступеньки вниз от верха главной лестницы?

— Кажется, оно. Существует предание, что там прятался иезуит, когда хозяйку дома допрашивали в городском совете. Он хотел сдаться, но слуги ему не позволили. Они сказали, что тут затронута честь дома, и это, надо признать, было правдой.

— Мое привидение было монахиней, — сказала Конни. — Ничего особенного не случилось, но я, пожалуй, больше не хочу спать в своей комнате. Думаете, мне поменяют номер, если я попрошу? Я не хочу, чтобы надо мной смеялась эта Крит Тидсон, которая меня презирает. Вот если бы можно было поменять комнату, чтобы она не знала. А еще лучше, если бы моя работа началась немного раньше и я совсем уехала бы из отеля!

— Поменяйся со мной, если тебе так хочется, — предложила миссис Брэдли, — и мы никому ничего не скажем. А теперь идем и узнаем, сколько миль мы сможем одолеть.

— О боже! Видимо, теперь мне точно придется пойти с вами, — простонала Конни, даже не поблагодарив за предложение.

Мисс Кармоди уехала в Алресфорд, Крит решила прилечь отдохнуть, а мистер Тидсон, как обычно, отправился по своим делам.

Выбранный мисс Брэдли маршрут пролегал мимо собора и через площадь перед ним, по Колледж-стрит и Колледж-уок, а затем — по дорожке вдоль реки, к тропинке через заливные луга. Таким образом, они вышли к основному руслу реки Итчен, только этим путем — и, несомненно, самым приятным — можно было достичь холма Сент-Кэтрин.

Дальше тропинки разделились: через реку был перекинут мост, ведущий к бечевнику^[21], а по правому берегу, который и выбрала Конни, вдоль воды шла узкая тропка. Там росли незабудки и василистник, а на пруду рядом с рекой — желтые кувшинки, все ручьи изобиловали водяным крессом, а в заливных лугах по колено возвышался кукушкин цвет.

Бо́льшую часть пути миссис Брэдли и Конни шли друг за другом в молчании. Наконец они пересекли обходную дорогу и начали подниматься на холм.

К первым из доримских земляных сооружений, венчавших холм, они поднялись по вырубленным в меловой скале ступенькам. С круглого плато, поросшего короткой упругой травой, открывался прекрасный вид на реку, город и заливные луга. За рекой просматривались холмы вокруг общины Оливерс-Бэттери, а дальше, на юго-запад, — возвышенности Комптон-Дауна.

— Ну что ж, — проговорила миссис Брэдли, когда они с Конни, усевшись на траве, смотрели на холмы вдали, — рассказывай и, пожалуйста, ничего не упускай.

— О привидении?

— О привидении, дитя.

— И вы правда поменяетесь со мной комнатой? Правда?

— Конечно. Признаюсь, мне бы хотелось увидеть привидение. О подобных вещах так много читаешь, а на деле — так мало видишь. Кто знает, может, этот отель — место крайнего физического интереса и важности.

Она хихикнула, но Конни осталась серьезной.

— Ну если вы и в самом деле не против, я была бы страшно рада. Знаете, это монахиня. Я ведь вам уже сказала, да?

— Монахиня?

— В белом облачении. Она ужасно маленькая, и она… и она пищит.