Брачная ночь в музее - Дарья Калинина

Услышав, что полиция к ним не сунется, все тут же расслабились.

– Когда это было? Вчера?

– Нет, позавчера вечером.

И охранник Саша нашел для нее нужный отрезок записи.

– Вот! Вот та самая машина, которая мне нужна!

К сожалению, машина стояла так, что регистрационный номер был не виден.

– Подождем, пока водитель сядет за руль. Может, в движении что-нибудь разглядим.

И они разглядели! Все увидели! И номер! И марку машины! И ее модель!

– Ребята! Спасибо! Выручили!

«Хёндай Грета». Номер их региона. Ксюша чувствовала себя победительницей. Теперь можно было и в полицию бежать. Девушка поклялась сотрудникам ресторана, что она про них не станет упоминать. Но ведь можно похвастаться, что это она сама такая глазастая, все увидела, все запомнила, да еще и записала.

Она уже собиралась уходить, когда охранник Саша остановил ее:

– Может, тебе водителя еще и по базе данных пробить?

– А можно?

– Легко.

В базе данных такая машина имелась. Вот только хозяином машины значился совсем никакой не Нарышкин, а некая гражданка Филиппова Татьяна.

– Сожительница, наверное, – предположил Саша. – Купила, а водить доверила любовнику.

Почему-то слышать про любовника было неприятно. Но Ксюша решила не отступать. Машина была та самая, номера тоже, и девушка вознамерилась нанести визит этой Татьяне Филипповой.

– Давай сюда ее адрес!

И, записав, помчалась назад в музей. Первоначальным порывом Ксюши было сразу и прямиком пойти к следователю. Вот только когда девушка вернулась в музей, то выяснилось, что сотрудники полиции уже закончили все свои дела.

«Отчалили и труп с собой забрали!»

Это радовало, но теперь получалось, что Ксюше нужно где-то ловить следователя. Куда-то бежать, разыскивать. А между тем адрес Татьяны Филипповой, который она получила от Саши, был совсем рядом.

«Улица Фурштатская… Это же рукой подать!»

И потихоньку в душе у Ксюши зрело решение наведаться к мадам Филипповой и поговорить с ней по душам о том, что затеял ее сожитель. Никакого страха Ксюша не испытывала. Ну, запутался человек, надо ему помочь, пока он еще круче дел не наворотил.

«Сразу же скажу ей, что все в музее знают, куда я пошла. Это чтобы у них с Нарышкиным не возникло желания меня прикончить. Потом предложу этому Нарышкину сдаться. Это для него единственный выход. Все равно его поймают. А если он явится с повинной и сам чистосердечно во всем признается, ему это зачтут на суде».

Почему-то Ксюше хотелось, чтобы тип с бородкой вышел из этой истории с наименьшими потерями. Как-то не был он похож на злостного преступника. И взгляд у него был такой хороший. Умный и в то же время светлый. Конечно, возможно, что Ксюше это просто показалось или настроение у Нарышкина в тот момент было возвышенное, но все-таки девушке было дико представить, чтобы этот человек озверел до такой степени, что схватил саблю и зарубил ею постороннего человека. Да еще гнусно напал со спины! И какой у него мог быть мотив против Вени? Никакого!

И Ксюша двинулась в путь. О своем намерении самостоятельно выйти на подозреваемого она никому не сказала. Ясное дело, ее стали бы отговаривать. И чего доброго, вовсе бы никуда не пустили. А Ксюше казалось очень важным самой побеседовать с Нарышкиным прежде, чем до него доберется следователь. Но о безопасности все равно надо подумать.

С этими словами девушка сунула в сумочку небольшой сверток, в котором лежал флакон духов. Это был подарок, который Ксюша получила на 8 Марта от одного из своих поклонников и все эти месяцы собиралась кому-нибудь его передарить. Сокрытая в красивом, оформленном в восточном стиле флаконе сила была поистине убийственной. Ксюша прыснула на себя из этого флакона лишь однажды, но потом долго не могла отдышаться.

В случае если Нарышкин или Филиппова поведут себя агрессивно, можно будет прыснуть на обидчика из флакона. Запах у этих духов был такой терпкий и яркий, что нападавший пожалеет, что собирался причинить Ксюше зло.