Клуб мертвых поэтов - Марина Серова

– О, наконец-то! – обрадовался Кольридж. – Слушайте, давайте отойдем, мы его смущаем.

Все отошли от края, только тощая фигурка с раскинутыми руками и запрокинутой головой выделялась на фоне света прожекторов. Пока никто не заметил поэта. Может, обойдется?

– Так, нам пора сматываться, – деловито проговорила Алиса. – Если мы не хотим ночевать в участке, конечно…

Друг за другом мы спустились на чердак. Я шла последней. Байрон уже разматывал лестницу, романтики толпились у проема, пересмеиваясь и обсуждая, как Китс будет дурить головы местной полиции. Внезапно с крыши донесся звон бьющегося стекла и сдавленный вопль.

Я кинулась назад, выскочила на крышу и остановилась. Кто-то разбил оба прожектора, и крыша палаццо была погружена в темноту. Вот тут и пригодился мой фонарь – яркий луч осветил две темные фигуры, борющиеся на краю крыши. Джон Китс, несмотря на хилое телосложение, яростно сражался за свою жизнь, а его противник – молодой мужчина – подталкивал парнишку к краю и все пытался ухватить за горло.

Я подбежала к нападавшему и ударила его носком ботинка под колено. Нога подогнулась, и незнакомец выпустил Китса. Паренек проворно отполз от края. Тогда незнакомец переключился на меня – что-то заорал на неизвестном мне языке и попытался ударить меня в лицо. Боксом я не занимаюсь, поэтому я нанесла ему удар ногой в корпус, но злодей довольно ловко увернулся. Мы танцевали на скользкой крыше, и мне никак не удавалось достать его по-настоящему, чтобы прекратить этот идиотский спектакль. Мужчина умело уворачивался, технично ставил блоки и наносил удары… Это могло тянуться долго, поэтому я решила ускорить процесс. Изобразила, будто поскользнулась, и упала на одно колено. Нападавший бросился на меня, а я перекатилась ему под ноги, сделала подсечку и аккуратно уложила злодея на мокрую крышу. Одно движение – и на его запястьях защелкнулись наручники – еще одна полезная вещица из моего снаряжения.

Я встала и отряхнула руки, подобрала упавший фонарик и направила на пленника. Закованный злодей корчился в круге света, точно вампир на пляже. Молодой мужчина славянской внешности с аккуратной бородкой и злыми синими глазами, одетый точно так же, как все мы: джинсы, куртка с капюшоном – красная, но казавшаяся черной в темноте, поношенные кроссовки.

Позади раздались испуганные голоса романтиков:

– Кто этот мужик?

– Эй, кто-нибудь его знает?

– Да что вообще за фигня тут творится?!

Я обернулась к поэтам:

– И часто такое случается во время ваших… мм, посвящений? Что, никому не знаком это тип?

За спиной послышался шум – я обернулась, но поздно. Незнакомец бросился на Китса – видимо, с намерением закончить начатое. Но на мокром железе поскользнулся и вместе со своей жертвой покатился к краю.

– А-а! Спасите! – отчаянно заорал Китс. – Я не хочу умирать!

Я бросилась на крышу животом, как будто ныряла в воду, и успела ухватить злодея за щиколотки. Естественно, я не могла удержать от падения двух взрослых мужчин, пускай даже один из них был недокормленным поэтом. Единственное, что я успела, – это ударить о крышу носком левого ботинка. Из пазов выскочило зазубренное лезвие и вонзилось в жестяное покрытие. Рывок – и наше скольжение к краю застопорилось. Долго эта жесть, само собой, не выдержит, но времени должно хватить. Правда, существовала проблема. Бедняжка Китс уже успел слететь с крыши и теперь болтался над Гранд-каналом, отчаянно извиваясь. Я поймала отчаянный взгляд парнишки и прошипела сквозь зубы:

– Хорош дергаться. Давай уже выбирайся.

Китс перестал раскачиваться, закусил губу и полез, цепляясь за одежду своего несостоявшегося убийцы. Когда поэт неловко перебрался через меня (нечаянно наступив на щеку подошвой ботинка, чего уж там скрывать), я вздохнула с облегчением, втянула злодея на крышу и присела перевести дух. Как оказалось, зря.

– Могли бы помочь, между прочим, – сказала я романтикам, которые так и толпились у чердачного окна и не сделали ни малейшей попытки спасти ни меня, ни своего друга Китса. – Вызывайте полицию, причем срочно.

В эту секунду неизвестный молодой мужчина славянской внешности неожиданно вскочил, сделал два шага к краю крыши и совершил красивый прыжок – такой, будто хотел полететь. Не знаю, на что он рассчитывал, – может быть, у него при себе имелось какое-то снаряжение, которое в последний момент не сработало, а может, он просто был под кайфом и плохо соображал. Главное, что с коротким криком незнакомец полетел вниз, и громкий плеск сообщил нам, что над ним только что сомкнулись не очень чистые воды Гранд-канала.

Я колебалась недолго – почти сразу я прыгнула следом за незнакомцем, отчаянно надеясь, что подо мной вода, а не какие-нибудь сваи XVI века. Мне повезло – внизу оказалась вода, правда, отчаянно холодная. Я заработала ногами и вынырнула на поверхность, отчаянно озираясь. Незнакомца нигде не было видно. Тогда я сделала несколько коротких вдохов и, задержав дыхание, нырнула снова. Под водой царила непроглядная тьма, но мой фонарь предназначен и для подводных работ. Узкий луч прорезал глубины канала, и я искала хотя бы намек на что-то живое.

Причина моего отчаянного поступка была проста и состояла вовсе не в излишнем гуманизме. Дело в том, что я надела на мужчину наручники. Если бы не это, ни за что бы не стала пытаться его спасти! Хочет человек зимней ночью поплавать в канале – на здоровье. Но мои наручники сделаны из сверхпрочного сплава. Ни одному, даже самому обкуренному и здоровенному злодею их не разорвать… Так что у мужика нет ни единого шанса – разве что я его спасу… Но я не успела. Видимо, течение здесь было сильным, и человека в наручниках унесло в сторону моря.

После десяти минут отчаянных поисков оставалось признать, что дальнейшие попытки спасти убийцу напрасны. К счастью, наша нездоровая суета в канале привлекла внимание полиции. Когда я вынырнула в очередной раз, меня уже поджидал полицейский катер. Это было здорово, потому что я порядком устала. Конечно, чтобы утонуть, мне нужно что-нибудь похлеще, чем десять минут дайвинга, но все же…

Полицейские втащили меня на борт и усадили в рубке, укрытой от ветра. На плечи накинули одеяло из серебристого, похожего на фольгу материла – оказалось, с электроподогревом. Я лязгала зубами и думала, как лучше отвечать на вопросы, чтобы не подставить моих юных друзей. Я не собиралась скрывать их роль в этом деле и брать вину на себя. Но мне было необходимо оградить от неприятностей Никиту Котова. Если парня арестуют, я не смогу вывезти его из страны. А мое задание состоит именно в том, чтобы как можно быстрее доставить наследника к папочке…

К этому моменту полиция уже обнаружила веревочную лестницу, свисающую с крыши старинного палаццо, и толпу молодых людей на крыше. В Венеции полно туристов со всего света. Некоторые ведут себя вполне корректно, а другие – как полные отморозки, забыв дома элементарные правила приличия. Это происшествие могло бы пройти в полицейских сводках как очередное глупое хулиганство (ну, может, еще немного вандализма – все-таки здание постройки XVI века!). Но дело оказалось куда серьезнее.