Что соврал покойник - Марина Серова

Можно было предположить, что Окчурин лечится в самом престижном профилактории, но он располагался слишком далеко, ехать наугад не хотелось, поэтому я позвонила Веденкину. Мне повезло, он ответил сразу и точно указал, где искать конкурента. Конечно, тот ездил на процедуры в дорогой загородный профилакторий. Мне пришлось отправиться туда, хорошо, что пробок на дороге не было.

Встреча с Окчуриным оказалась не такой сложной, как я предполагала. Нашла я бизнесмена в массажном кабинете. Узнав, что разговор предстоит конфиденциальный, он отослал массажистку, накинул халат и сообщил, что готов начать. То ли он был разнежен массажем, то ли решил, что пряник будет эффективнее кнута, только на заявление, что мне известно о трупе, ответил почти ласково:

– Каждый из нас знает про тот или иной труп, но не каждый кричит об этом на всех перекрестках. Раз вы решились сделать это, значит, вам от меня что-то нужно. Я не спрашиваю, о каком именно трупе идет речь, меня это не волнует. Я спрашиваю, какова цена вашего молчания.

– Неожиданно, – хмыкнула я. – Впервые имею дело с таким покладистым преступником.

– Не нужно громких эпитетов. – Окчурин театрально поднял руки. – Вы ведь не из полиции, верно, так что давайте решим вопрос по-деловому. Сколько вы хотите?

– Всю папку, – заявила я, и на этот раз самообладание ему изменило.

Замешательство длилось мгновение, но этого было достаточно. Окчурин понял, о какой папке идет речь, что было само по себе хорошо, но его последующие слова обрадовали меня еще сильнее. Он выпрямился и переспросил, стараясь казаться равнодушным, будто не расслышал моих слов:

– Папка? Вам нужна папка, вы ничего не перепутали? Обычно после подобных заявлений речь идет о деньгах. Допустим, сто тысяч – это красивая цифра?

– Папка за молчание, – повторила я. – Вы остаетесь при своих деньгах и с гарантией, что полиция если и узнает про труп, то не от меня. Я получаю свое, и мы разбегаемся.

– Ваше предложение требует обдумывания, – медленно проговорил Окчурин. – Полагаю, речь идет о какой-то особой папке.

– Совершенно верно, папка особая, и не только для вас. Так вы готовы пойти на сделку?

– Не так быстро, барышня, в деловом мире так не принято. Вы сделали мне предложение, я должен взвесить все «за» и «против», а уж потом дать ответ.

– У вас ровно сутки. Время пошло. Мой второй визит станет последним.

– Звучит не очень оптимистично, особенно для вас. Последний визит – как-то трагично, вам не кажется? – вкрадчиво проговорил Окчурин. – Вы еще так молоды.

– Угрожаете?

– Ни в коем случае, просто предостерегаю. Случается, что слова материализуются. Например, молодая девушка гуляет по парку ночью и встречает не того парня, о котором втайне мечтала. На первый взгляд он выглядит совсем обычно, простой парень, может показаться даже симпатичным, разве что нос великоват, но кто же ждет идеала в ее возрасте. А парень оказывается совсем не таким безобидным. Быть может, даже маньяком, и потрошит свои жертвы по воскресеньям. Мне бы этого не хотелось, а вам? – Окчурин играл со мной, как кот с мышью.

Смысла в этой игре я не видела, пора было проститься.

– Не забудьте, времени вам дано двадцать четыре часа. Хорошего дня!

Итак, теперь все трое осведомлены о том, что папка исчезла. Наверняка ни у одного из конкурентов не возникло сомнений насчет того, кто за мной стоит, хотя ни я, ни они имени Веденкина не упоминали. Первый ход сделала я, теперь очередь за ними – но за которым из них? Личные встречи меня только запутали, теперь казалось, что любой из них мог подослать грабителей. В реакции конкурентов, при всех различиях, было что-то общее, но уловить его пока не удавалось. Мне было срочно нужно уединение, чтобы проанализировать каждый визит отдельно.

Я уже въезжала в город, когда заметила кое-что интересное: старенький седан стального цвета следовал, точно приклеенный, через две машины от меня. Я проехала уже три поворота, а он по-прежнему виднелся в зеркале заднего вида. Либо нам было по пути, либо это был хвост. Я попыталась вспомнить, когда он появился, ведь не случайно же я обратила на него внимание, значит, мои глаза не первый раз выхватили эту машину из потока других.

Кто-то из моих собеседников начал действовать. Интересно, как долго он за мной следил? Если машина появилась недавно, значит, слежку начал Окчурин. Для опытного дельца это было слишком грубо, но возможно, я его переоценила. Нужно узнать, кто следит за мной, кто сидит за рулем седана. «Поиграем в прятки, приятель», – мысленно произнесла я и свернула на боковую дорогу. Седан увеличил скорость, обогнал разделявшую нас машину и последовал за мной.