Игры с темным прошлым - Анна Данилова

Я решила действовать по той же схеме, что и сутки тому назад: попросила Роберта проводить меня, а у самой двери – и переночевать, сославшись на сильную головную боль и страхи… И он, как и в прошлый раз, пожав плечами, согласился. Мои враги, пришла я к выводу, проинструктировали Роберта не спускать с меня глаз. Интересно, на каком языке он станет разговаривать со мной наутро? На испанском? Немецком?

В холодильнике у меня было еще немного жареной рыбы, в буфете – остатки хлеба и печенья. Мы поужинали почти молча, словно оба, не выясняя отношений, понимали, кто здесь заложник. После исчезновения Лены я только и думала о том, как мне ее найти, если она вообще жива. Я просто была уверена, что она (лицо случайное, незапланированно попавшее в кадры этого фильма ужаса) была изъята из чужой игры исключительно с применением насилия. Возможно, она догадывалась об опасности проводимого со мной эксперимента, но Лена не подумала о себе как об опасном свидетеле… Ведь она оказалась человеком, к счастью, любопытным, попытавшимся влезть не в свое дело и разрушившим все те хрупкие мосты, ведущие к моему безумию, которые были сооружены невидимыми врагами…

И все равно, уже в постели, слушая храп моего охранника-полиглота, я в который раз спрашивала себя, кому же пришло в голову так потратиться, чтобы, во-первых, разыскать меня, во-вторых, привезти сюда участников всего действа, подкупить кого-то из местных жителей… Кому я перешла дорогу? Кому наступила на больную мозоль? И с каких пор я так дорого стою, чтобы за мной началась самая настоящая охота? Мы с Леной предположили, что это может быть связано с Чаплиным, но я же сделала все, чтобы забыть его, я уехала, даже словом не обмолвившись о своей беременности…

К тому же нельзя забывать и о странном и так потрясшем меня разговоре по телефону с женой Игоря, когда я была уверена в том, что сейчас услышу голос Оли. Эх, была бы здесь Лена, я бы объяснила ей, что этим разговором нас пытаются сбить с верного следа и заодно навесить всех собак на жену Чаплина. Но зачем? Чтобы сделать мне как можно больнее? Да мне и так больно…

Я понимала, что надо убираться отсюда, и чем скорее, тем лучше. Но как? Роберт наверняка только делает вид, что спит…

И тут я услышала стук. Закутавшись в шарф, я вышла на цыпочках из комнаты, не зажигая света, подошла к двери и тихо, отчего-то предчувствуя хорошее, спросила:

– Кто там?

– Это Лена, открой…

Я распахнула дверь и впустила свою приятельницу, бросилась ей на шею.

– Значит, так, – жарко шептала она мне в самое ухо. – Что у тебя здесь ценного?

– Все драгоценности на мне, деньги и документы в рюкзаке, рюкзак в комнате за шкафом… – Я отвечала четко, отлично понимая, что она имеет в виду.

– А одежда?

– За твоей спиной, на вешалке… Я имею в виду куртку.

– Тогда быстро собирайся, а я подожду тебя тут. Маша, тебе надо срочно уезжать отсюда, я тебе потом все объясню… Собирайся, нас ждет машина… Мы едем в Бургас, а оттуда утром постараемся улететь чартерным рейсом в Москву.

Я не верила своим ушам. Неужели завтра я увижу Игоря?!

Вернувшись в комнату, я, стараясь производить как можно меньше шума, оделась, натянула толстый свитер, джинсы, взяла рюкзак, открыла его, достала кошелек и убедилась на ощупь, что деньги на месте, после чего проверила наличие документов и, так же тихо, едва касаясь ногами холодных плит пола, вышла в прихожую. Я слышала совсем рядом с собой, в полной темноте, дыхание моей спасительницы.

– Я готова…

– Вот твоя куртка, надевай, на улице холодно, ветер… Ты бы видела, какие на море волны… Ты точно знаешь, что ничего не оставила?

– Ничего… Я приехала налегке… Даже сувениры купить еще не успела…

Мы вышли, миновав большой темный холл с прозрачными дверями, и через несколько секунд уже бежали вдоль улицы к мерцающей рубиновыми огоньками машине.

– Знакомься, это Николай, он из наших, из русских… Представляешь, сегодня вечером, часов в десять, умер один турист… От инфаркта. Тоже наш был… Расскажи, Николай…

В салоне машины было темно, но я сумела разглядеть немолодого усатого мужчину в теплой куртке. Не выпуская сигареты изо рта, он вкратце рассказал о том, что знал этого человека, что он тоже москвич, жил в Созополе уже две недели, ходил на рыбалку со своим другом болгарином, веселый был такой, приветливый, щедрый, часто нанимал Николая, чтобы съездить в Китен, Рамодиново – попить пива, отдохнуть-повеселиться, словом… И уж никак не выглядел больным. Его тело сейчас в больнице, в Болгарию вылетела жена…

Мне же не терпелось узнать от Лены, куда она исчезла из кафе, как могла меня бросить.

– Потом тебе все расскажу, – шепнула она мне, словно чувствуя мое нетерпение и не желая, как я поняла, говорить на эту тему даже в присутствии русского водителя.

Машина летела по гладкой, совершенно пустынной в этот час дороге в Бургас. Скорость была под двести километров, но машина шла легко.

Через час мы уже входили в полутемный холл бургасской гостиницы, и Лена объяснила администратору, заспанному мужчине в вязаном джемпере и помятых брюках, что нам необходимо снять на сутки номер с горячей водой и непременно с телевизором, где бы транслировались русские программы. Это потом она объяснит мне, что действовала исключительно в психотерапевтических целях: она очень хотела помочь мне успокоиться, ведь, услышав родную речь и увидев на экране знакомые лица дикторов и артистов, я должна была хотя бы на время забыть обо всем, что со мной произошло…

Наконец мы остались одни, и я подошла к зеркалу. Бледное осунувшееся лицо с чернотой под глазами… Вот не думала, что стресс может превратить мою еще недавно розовую сияющую мордашку в такую образину… Увидел бы меня Игорь, сбежал бы, подумалось мне в ту минуту.

– Маша, не хочу тебя расстраивать, но дело куда серьезнее, чем я могла себе это представить, – вздохнула Лена. – Ничего себе спокойно отдохнула, поработала…

– Что случилось? Куда ты из кафе исчезла? – Я пыталась унять дрожь в руках, коленях, да еще и в желудке образовалась слабость, он грозился исторгнуть из себя ужин…

– Ты говорила по телефону, отвернулась, ты, Машенька, была так увлечена, и я подумала, что вот наконец все прояснилось, теперь твоя сестра знает, где ты, сообщит обо всем Чаплину и все такое… Я тоже расслабилась и даже успела представить себе, как возвращаюсь к себе, одна, варю кофе… И вдруг вижу старика-цыгана, он стоит в дверях кафе, опираясь на белый пластиковый костыль, держит в своих крючковатых прокуренных коричневых пальцах сигарету и делает мне знаки… Я поняла, что он просит зажигалку… Поднялась, глупая, вышла на крыльцо, и этот цыган схватил меня и вместе с еще одним парнем, лица которого мне так и не удалось разглядеть, запихнул в машину… Если бы ты знала, как быстро и ловко они все это провернули! В машине темно, накурено, все молчат, водителя я тоже не вижу… Словом, выехали за город, открыли машину и выпихнули меня на обочину, кто-то еще пнул меня ногой… и все… Я добиралась долго, все тело болело… У меня теперь на боку большой синяк…