Отель у моря - Кэролли Эриксон

Низкий голос звучал вкрадчиво, однако был ровным, точно остро отточенный клинок. По спине Кэси пробежал холодок. Она опустилась на край кровати. Кэси ни разу не выказывала слабости в присутствии Уокера, не собиралась она этого делать и сейчас.

– Откуда вы звоните?

Услышав ее тон, Райан резко вскинул голову и прошептал: «Кто это?» Неужели так заметно, что Кэси испугалась? Кашлянув, она включила громкую связь. Уокер рассмеялся.

– Эта штука называется телефон. Нахмурившись, Райан в два шага пересек номер и опустился на корточки возле кровати.

– Вы прекрасно поняли вопрос, Уокер. Неужели вам разрешили мне позвонить?

– При известной ловкости можно обойтись и без разрешения.

– Еще раз подошлете своих отморозков – учтите, полиции известно о ваших планах!

Уокер прищелкнул языком. Кэси передернуло.

– Кэси, Кэси, за этим я и звоню. Меня вызвал в кабинет начальник тюрьмы, и вам я скажу то же, что и ему, – и в мыслях не было никого к вам подсылать. И вообще, я невиновен и сейчас готовлюсь к апелляции…

Возмущенная Кэси порывисто вскочила и, едва не толкнув Райана, направилась к окну.

– Дьюк Баннистер предупредил, что вы хотите мне отомстить, и после этого с ним расправились ваши подручные.

– Кто такой Дьюк Баннистер? Судя по имени, боксер?

– Вы с ним сидели в одной камере в тюрьме Валла-Валла. – Кэси облизнула губы. – Хватит прикидываться дурачком. Сами отлично знаете, кто такой Баннистер.

– Боюсь, не имел… м-м-м… удовольствия общаться с мистером Баннистером. Или он предпочитает, чтобы к нему обращались просто Дьюк?

– Этого мы теперь не узнаем. Его убили.

– Значит, неизвестно откуда появляется бывший заключенный, утверждает, будто знаком со мной, а потом предупреждает о якобы готовящейся мести? Ну как тут не поверить?

Уокер кашлянул.

– Да. Сразу после предупреждения меня заперли в сауне, а потом в отель доставили куклу.

В трубке стало тихо. Переглянувшись с Райаном, Кэси пожала плечами. Наверное, Уокера застиг охранник.

– Вы меня слышите?

– Какую куклу?

– Точно такую же, как та, что была у вашей дочери. Я сразу поняла, что без вас тут не обошлось.

Вдруг в телефоне послышались рыдания. От неожиданности Кэси едва не выронила мобильник. Ей стало невольно жаль Уокера, но Кэси подавила неуместное чувство в зародыше. Уокер не заслужил сочувствия. Тут раздались крики, Уокер торопливо прошептал:

– Это не я. Я бы ни за что… И связь прервалась.

Кэси оперлась руками о стол и ощутила на плечах сильные пальцы Райана. Глубоко вздохнув, она повернулась к нему. Райан стоял совсем близко, и Кэси слегка задела его грудью. От этого прикосновения зеленые глаза Райана сразу изменили оттенок.

– Что есть, то есть – врать он умеет.

– Как думаете, что Уокер имел в виду – «это не я», «я бы ни за что»? «Я бы ни за что не убил свою семью» или «Я бы ни за что не стал подсылать к вам отморозков»?

– Не знаю. Скорее всего, и то и другое. Первое связано со вторым. Если Уокер и впрямь хочет доказать, что не убивал свою семью, с его стороны было бы неразумно мстить мне за то, что разоблачила его. Это равносильно признанию вины, а чистосердечно каяться Уокер не намерен.

– Когда вы упомянули о его дочери, он, кажется, отреагировал вполне искренне.

– Уокер ловкий притворщик.

– А зачем он приложил столько усилий, чтобы просто позвонить и сказать, что вам угрожает кто-то другой? Притом что Уокер уже заявил о своей непричастности к этому делу начальнику тюрьмы.

Кэси отвернулась и уставилась в окно. На улице уже темнело.

– Не берусь судить, что творится у Дэна Уокера в голове.

– С чего вдруг? В книге вы брались судить об этом безапелляционным тоном, со стопроцентной уверенностью. Подумайте сами. Хорошо, допустим, Уокер поделился планами с Баннистером, а потом дал задание сообщникам. Но звонить вам для Уокера означает подвергать риску все дело, особенно после того, как его вызвали к начальнику тюрьмы.

Кэси задернула занавески.

– Райан, Уокер обожает внимание. К тому же этот человек не упускает ни единого случая заявить, что невиновен.

– Вам виднее, – пожал плечами Райан.

– И вообще, других врагов у меня нет. Кому еще пришло бы в голову запирать меня в сауне или присылать кукол? А Баннистера убили за то, что предостерег меня.