Отмычка к ее жизни - Светлана Алешина

— То есть ты хочешь сказать, что…

— Правильно, Лара, — почти торжествующе перебил Котову Карташов. — Васильев становится подозреваемым в убийстве. И твоего Степаныча, возможно, как бы там я к нему ни относился, придется отпустить.

— А оперативно вы сработали, — сказала Лариса.

— Не так уж и оперативно, — решил пожурить свое ведомство Карташов. — Дело об отравлении завели две недели назад, провели работу… А Васильева взяли только сегодня. Потому что вчера Суровцеву убили. Просто сопоставили факты, и все…

— Ты активно намекаешь на то, что мне пора сворачивать расследование? — прямо спросила Лариса.

— Ну почему же… Васильев же еще не признался. Можно отработать и другие версии. Может быть, они окажутся более правильными, — произнес подполковник, но по его тону Лариса поняла, что сам Олег верит именно в эту, неожиданно обнаружившуюся версию с санэпидстанцией.

— Кстати, тут за мной следит желтая «шестерка», — как бы невзначай заметила Котова. — Номерок вот записала. Может быть, проверишь?

— Давай, — пожал плечами Карташов.

Лариса продиктовала ему номер, и Олег через несколько минут, связавшись по телефону с ГИБДД, сказал ей имя владельца желтой «шестерки»: Шемякин Николай Васильевич.

— Шемякин, Шемякин, — наморщила лоб Лариса и улыбнулась. — Ну вот, еще один кадр в качестве подозреваемого.

— Кто это? — нахмурился Карташов.

— Некий уголовник Паша Дискотека, или Павел Шемякин.

— Тут же Николай владелец.

— Скорее всего, Паша — это Павел Николаевич, и просто ездит на отцовской машине. А освободился недавно, по амнистии. А осужден был за вымогательство на семь лет, — высказала смелые предположения Лариса.

— Откуда у тебя эти сведения? — неподдельно удивился Карташов.

Ларисе пришлось рассказать ему обо всех своих разговорах, состоявшихся вчера вечером. Карташов скептически все это выслушал и неопределенно хмыкнул.

— Что ж, может быть, и этот Паша тоже замешан там в чем-нибудь. Тряхануть и его, в принципе, можно, — осторожно заметил он немного погодя.

— Можно, — согласилась Лариса. — Только это немного потом. А сейчас есть дело поважнее.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Карташов.

— Я думаю, нам нужно как можно скорее ехать в санэпидстанцию, где работала Мария. И переговорить там кое с кем…

И Лариса коротко рассказала Олегу Валерьяновичу о своем посещении СЭС и о собственных предположениях.

— А может быть, лучше сюда вызвать? — почесал он затылок. — Здесь уверенность в себе быстро спадает.

— Можем не успеть, — возразила Лариса. — Успеет связаться.

— Хорошо, едем, — Карташов поднялся с места.

Когда они садились в служебную машину, Лариса обратила внимание, что желтая «шестерка», стоявшая поодаль, вначале дернулась было за ними, но потом затормозила. Лариса усмехнулась:

— А не желает парень встречи с милицией-то! — заметила она.

— Да, похоже на то, — рассеянно ответил Карташов. — Да бог с ним, он от нас никуда не денется.

Они подъехали к зданию санэпидстанции и прошли внутрь. Подойдя к кабинету Нефедова, Лариса с Карташовым убедились, что он заперт.

— Нужно пригласить Порфирьеву, — сказала Лариса.

— А где ее найти?

— Нефедов говорил, что она работает в лаборатории.

Выяснив у персонала, что лаборатория находится в отдельно стоящем здании во дворе, Котова и Олег Валерьянович направились туда. Они подошли к одноэтажному кирпичному домику, и Карташов настойчиво постучал в дверь.

— Вам кого? — послышался из-за двери женский голос.

— Надежду Порфирьеву, — строго проговорил Карташов. — И как можно скорее, это милиция.

— Но… — голос за дверью стал растерянным. — Я не могу, я на работе…

— Надя, — вступила в разговор Лариса. — Вам же ясно сказали — милиция. Вы же не станете упорствовать и дожидаться, когда взломают дверь?

— Нет-нет, не надо, — ответил дрожащий голос. — Я сейчас открою.

Почти следом дверь действительно отворилась, и взглядам Ларисы и Олега Валерьяновича открылось испуганное лицо Нади Порфирьевой.

— Что… вы хотели? — затравленно глядя на Ларису, спросила она. — Я же вам уже сказала, что ничего не знаю!

— Вот и повторите все в отделении, — официальным тоном ответствовал Карташов. — И протокол как раз составим.

Надя прикрыла глаза, потом умоляюще посмотрела на подполковника.

— Но мне не на кого оставить лабораторию! — привела женщина последний аргумент. — Я здесь одна, и у меня много работы. Неужели нельзя поговорить здесь?

— Нельзя, — отрезал Карташов. — Не волнуйтесь, мы объясним вашему начальству, с какой целью вас задержали. И не тяните время, пожалуйста.

— Я только переоденусь… — робко попросила Надя.

— Не стоит, — жестко проговорил Олег Валерьянович и крепко взял Надю за руку. — Запирайте дверь!

Надя послушно, дрожащими руками заперла дверь и вопросительно уставилась на подполковника. Тот провел ее к своей машине и усадил в нее. Всю дорогу он молчал и нарочно игнорировал взгляды Нади, бросаемые на него время от времени. Когда они подъехали к управлению, Карташов опять сжал Надину руку и провел ее до кабинета.

— Итак, Надежда…

— Валентиновна, — еле слышно сказала Надя.

— …Надежда Валентиновна, пришла пора поговорить о вашей преступной деятельности, — совершенно спокойно начал Олег Валерьянович. — Нам доподлинно известно, что вы и ваша подруга Мария Суровцева занимались незаконным составлением актов, в которых отражали факты, не соответствующие действительности…

«Учебник по стилистике и культуре речи изучил, что ли? — изумленно и даже с восхищением подумала Лариса. — Раньше ведь, кроме «руки вверх» и «как стоишь» и сказать ничего не мог! А сейчас — просто образец правильного литературного языка!»

— Но… Я ничего не подписывала, — растерянно пробормотала Надя. — С чего вы взяли?

— Надя, вы понимаете, что Машу убили? И нам, и вам известно, с чем это связано. Известно, что она составляла липовые акты за деньги. Вы ведь занимаетесь тем же самым. Можете молчать, конечно, но вы же понимаете, что завтра с вами могут поступить точно так же… Кто вы такая, в конце концов? — упорно стращал женщину подполковник Карташов. — Вы же просто мелкая сошка, а по сути — нежелательный свидетель. Для того, кто вас направлял на это.

В глазах Нади застыл самый настоящий ужас.

— Можно я закурю? — срывающимся голосом попросила она.

— Закурить, конечно, можно, — разрешил Карташов, пододвинул Наде пепельницу и даже вынул зажигалку. Потом добавил: — Вот вы сейчас покурите и подумайте, с кем вам лучше иметь дело — с милицией или с убийцами?