Роман с Джульеттой - Ирина Мельникова

– Разъясняю, – Алина почувствовала, что закипает, – я хочу работать в вашем театре. Актрисой. В моем репертуаре…

– Так вы актриса? – Глаза Карнаухова блеснули. – Простите, но в последние годы я больше расставался с актерами, чем принимал кого-то на работу. Конечно, в труппе у нас некомплект, и все-таки я хочу знать, что вы окончили, в каких театрах играли, ваше амплуа?

– Окончила я Щепкинское училище, – несколько умерила пыл Алина, – более десяти лет играла в Москве у…

Она назвала фамилию известного режиссера, и Карнаухов с изумлением уставился на нее.

– Постойте! Постойте! – Он вскочил на ноги, обежал вокруг стола и присел на соседний стул. Сцепив пальцы, он некоторое время разглядывал ее, приоткрыв рот и беззвучно шевеля губами.

Алина так же молча смотрела на него, ожидая продолжения.

– Алина… Заблоцкая? – произнес наконец растерянно Карнаухов. – Не верю своим глазам.

– Придется поверить, – сухо ответила Алина и уточнила: – Так как же насчет работы?

Карнаухов воздел руки к небу.

– Бог мой! Ты услышал мои молитвы! Алина Заблоцкая! Виданное ли дело! – Он схватил ее за руку и попытался поцеловать, но она осторожно освободила ладонь.

– Простите, Геннадий Петрович! Вы не ответили на мой вопрос?

– Да, да, конечно! – Карнаухов вернулся на свое место. Он прямо-таки светился от счастья. – Право слово, ваше лицо мне сразу показалось знакомым. Но я предположить не мог, чтобы звезда столичной сцены пожаловала в наши гиблые места.

– Отчего ж они гиблые? – Алина пожала плечами. – По мне так просто замечательные места. Я здесь выросла, училась…

– Наслышан, наслышан! – Карнаухов потер ладони. – Но я не понял? Вам нужна антреприза? Моноспектакль или…

– Нет, мне нужна постоянная работа в театре, – Алина недовольно посмотрела на Карнаухова. – Я вернулась в Староковровск. Не знаю пока, навсегда или на короткий срок, но, как минимум, один-два сезона я хотела бы поработать в вашем театре.

– Вы… желаете… играть… в нашем театре? – До Карнаухова наконец дошло, чего она хочет. – Это не блажь? Не каприз? Это серьезно?

– Серьезнее не бывает! – отрезала она. – Я рассчитываю, что вы не откажете мне.

– Да, это само собой! – Карнаухов озадаченно посмотрел на нее. – Но зарплата актера… Сами понимаете… Я не могу предложить вам особый статус, иначе вас просто сожрут с потрохами.

– На особый статус я как раз и не рассчитываю, – перебила его Алина. – Однако это не значит, что я соглашусь на второй состав.

– Упаси господь! – замахал руками Карнаухов. – Вы – настоящий подарок для нашего театра, но должны понять, что не всем придется по нраву ваше появление…

– Меньше всего я склонна подстраиваться под чьи-то интересы, – Алина высокомерно посмотрела на Карнаухова. – Я хочу играть, а не плести интриги. Если мы найдем с вами общий язык, остальное решится само собой.

– Похвально! Похвально! – Карнаухов расплылся в улыбке. – Люблю сильных женщин. – И он игриво подмигнул Алине.

Но она смерила его холодным взглядом.

– Давайте перейдем к делу, Геннадий Петрович. На что я могу рассчитывать?

– Про зарплату я вам уже сказал, – Карнаухов виновато улыбнулся. – Можно подрабатывать на детских утренниках, кроме того, мы создали две концертные бригады, ездим по сельским клубам и школам. Отрывки из спектаклей, декламация, пародии на известных артистов… Словом, халтура, но без этого не выжить.

– Мне это знакомо, – улыбнулась Алина. – К слову, зарплата столичных артистов не столь высока, как это принято думать, поэтому тоже приходилось крутиться, как белка в колесе. Так что мне не привыкать.

– Ну, лады! Лады! – Карнаухов потер ладони. – Я ведь не зря назвал вас «подарком судьбы». – И почему-то шепотом, но торжественно заявил: – Ведь мы замахнулись на Шекспира. Через месяц премьера. «Ромео и Джульетта»! Вам и карты в руки. Конечно, наша Белова совсем неплоха, но представьте, как повалит зритель, если мы заявим вас на роль Джульетты.

– А что скажет на это сама Белова?

– А что она скажет? – поразился Карнаухов. – Рассердится, конечно. Но она должна понимать, что в интересах общего дела я должен предложить роль в премьерном спектакле вам. И это обсуждению не подлежит. Зоя Аркадьевна! – неожиданно рявкнул он, и на пороге тотчас возникла блондинка из приемной. В зубах она сжимала сигарету, а в руках держала цветочный горшок.

– Что такое? – спросила она недовольно и передала горшок брюнетке, которая выглядывала из-за ее плеча.

– Иди сюда! – приказал Карнаухов и, заметив, что брюнетка не ушла, велел: – Роза, прикрой дверь. Меня ни для кого нет!

– И для Цуранова? И для Серпухова? – поразилась брюнетка.

– Хоть для господа бога! – Карнаухов смерил ее недовольным взглядом.

Брюнетка фыркнула, дернула плечом и закрыла за собой дверь.

– Не кощунствуй, Геннадий! – Блондинка проплыла через весь кабинет и опустилась на стул рядом с Алиной. На нее она не посмотрела.

– Познакомьтесь, Зоя Аркадьевна, это Алина… э-э-э…

– Вадимовна. Алина Вадимовна, – вежливо улыбнулась та.

– Алина Вадимовна Заблоцкая. – Карнаухов произнес это с нажимом, сделав ударение на слове «Заблоцкая». – Надеюсь, вам знакомо это имя? – И, переведя взгляд на Алину, представил уже блондинку: – Зоя Аркадьевна, наша завтруппой.

– Очень приятно, – Алина снова едва заметно улыбнулась.

Завтруппой покосилась на нее:

– Заблоцкая? Из Москвы?

– Как видите! – Алина развела руками. – Хочу устроиться в ваш театр.

– Но сезон уже начался! У нас полный состав, – недовольно произнесла завтруппой. – Все роли утверждены. Или вы рассчитываете на роль Джульетты? Так…

– Это не она рассчитывает, это я рассчитываю! – Карнаухов поднялся на ноги и, опершись костяшками пальцев на столешницу, окинул женщин взглядом. – Я уже предложил Алине Вадимовне роль Джульетты в премьерном спектакле. Это, несомненно, привлечет зрителей и, сильно надеюсь, спонсоров. Это же позор, не можем найти десять тысяч на то, чтобы обновить костюмы. Заметьте, не пошить, а только обновить, чтобы от них плесенью не воняло!

– Но возраст… – Завтруппой смерила Алину скептическим взглядом. – Вам же, милочка, уже за тридцать. Играть четырнадцатилетнюю девочку…

Карнаухов в который раз перебил ее:

– А Белова? Почему ты не высказывала подобных сомнений по поводу Беловой? Ей тоже давно не двадцать.

– Белова? – усмехнулась завтруппой. – Ей двадцать восемь. И у нее маленький рост и очень хрупкое телосложение. А… – Она посмотрела на Алину, но не закончила фразу уже по собственной воле. Видно, прочитала в глазах Алины нечто, что заставило ее перейти на более миролюбивый тон. – Я, конечно, не против. И наслышана, какой грандиозный успех имела Алина Вадимовна в этой роли. Возможно, стоит попробовать. Но премьеру должна играть Белова. Поймите, Серпухов приедет завтра на репетицию.